Listen to the text.

quinta-feira, 20 de novembro de 2014

It seems that the Celtic Tiger was good for something…

… Archaeology. It was good for archaeology.

Bronze Age Drombeg Stone Circle in Co Cork
Bronze Age Drombeg Stone Circle in Co Cork

WHILE THE CELTIC Tiger may now be reflected on forlornly in the knowledge that it sowed the seed for years of austerity – it seems that its legacy may hold one benefit.
The high level of digging during the Boom to facilitate building projects has made Ireland a hot spot for archaeological excavations.
Thanks to this, researchers from a number of universities across the UK and Ireland, including University College Cork and Queen’s University in Belfast, have discovered that a huge population drop that occurred in the Bronze Age was NOT related to climate change.
Population drop 
The new research shows that a population drop that occurred after 900BC and increased rapidly from 800BC was not – as had previously been thought – tied to colder, wetter conditions, which are now believed to have occurred two or three generations later.
In conducting their research, the team involved referenced climate records from peat bogs in Ireland, compared these with archaeological records and then cross referenced them to climate change information available for Europe for between 1,200 and 500BC.
Instead, it is now thought that the real reason for the population drop was social and economic stress.
Conditions of the day would have seen those producing bronze required to travel large distances to trade their wares for copper and tin – something that led to the ascension of a warrior class, and made survival difficult.
The later drop in temperature meant that population figures did not recover for a long period of time.
Significance today
The results are particularly significant for climate change researchers in relation to their historical impact on climate change.
Speaking to TheJournal.ie, Dr. Katharina Becker from University College Cork, said:
I think it just demonstrates that we cannot make simplistic equations when we are not sure about the timing of events. It is through fine grained chronological analysis can we look at how human developments relate to climatic events.
Also speaking about this, Professor Ian Armit from the University of Bradford, said:
“The impact of climate change on humans is a huge concern today as we monitor rising temperatures globally.
Often, in examining the past, we are inclined to link evidence of climate change with evidence of population change. Actually, if you have high quality data and apply modern analytical techniques, you get a much clearer picture and start to see the real complexity of human/environment relationships in the past.
This research included environmental scientists and archaeologists from University College Cork, the University of Bradford, the University of Leeds and Queen’s University Belfast.

fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://www.thejournal.ie/celtic-tiger-value-good-idea-1784231-Nov2014/

Beyond the Senses: The Magical, the Mystical, and the Numinous in Museums




When people talk about the “sixth sense,” they are often referring to communicating with the dead, predicting the future, or simply having strong intuitive abilities. The sixth sense is a collective term for all things that are unexplainable empirically, referring to that which exists beyond the senses. In addition to being rational and behavioral, humans are sensual, emotional, and spiritual beings. It is part of what makes us human. Therefore, why shouldn’t we expect that many museum visitors will have deeply felt experiences with museum objects and exhibits? Is there a sixth sense in the museum context?

This presentation will take us beyond the traditional five senses and center on the notion of the numinous experience in the museum — the deeply affective, transcendental, almost spiritual encounter one may have in the presence of a museum object. The numinous, introduced into the literature on religion in 1917 by Rudolf Otto contains a “moment” that is almost inexpressible in normal terms and concepts. It is a state of mind, or a state of consciousness, and is in the same category as one’s reaction to “the beautiful.” Recent work seeks to further understand the essence of the numinous experience with museum objects and to help museum professionals and scholars form a deeper understanding of one kind of experience that goes beyond the senses.

Dr. Kiersten Latham is an Associate Professor at the School of Library and Information Science at Kent State University. She earned her PhD in Library and Information Management at Emporia State University, where she explored the intersections between meaning, museum objects and people. Her books include The Objects of Experience: Transforming Visitor-Object Encounters in Museums (2013), and Foundations of Museum Studies: Evolving Systems of Knowledge (2014). In addition, she has published numerous peer-reviewed articles that focus on the role of the object in the museum experience. In addition to her work as a scholar, Dr. Latham serves as the Director and Curator of the MuseLab at Kent State University, whose inception was made possible by the Reinberger Foundation Grant for Museology, which she was awarded in 2011. Her work as a curator has involved teaching and student coordination in a variety of exhibitions whose topics range from religion, astronomical sciences, and natural history. In 2014 Dr. Latham received a National Endowment for the Humanities Grant for a project that focused on public history and digital humanities for work with the Ohio Historical Society.

  fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti  http://ummsp.rackham.umich.edu/content/beyond-senses-magical-mystical-and-numinous-museums



-- 


O numinoso –

Em 1937 Jung escreveu sobre o numinoso* como

uma instância ou efeito dinâmicos não causados por um ato arbitrário da vontade. Pelo contrário, ele arrebata e controla o sujeito humano, que é sempre antes sua vítima que seu criador. O numinoso – indiferentemente quanto a que causa possa ter – é uma experiência do sujeito independentemente de sua vontade. ... O numinoso é tanto uma qualidade pertinente a um objeto visível como a influência de uma presença invisível que causa uma peculiar alteração da CONSCIÊNCIA (CW 11, parág. 6).

Desafia explicações, porém parece conter uma mensagem individual que, embora misteriosa e enigmática, também é profundamente impressionante.

Jung percebia que a crença, consciente ou inconsciente, isto é, uma disponibilidade prévia para confiar em um poder transcendente, era uma condição prévia para a experiência do numinoso. O numinoso não pode ser conquistado; o indivduo pode somente abrir-se para ele. Porém, uma experiência do numinoso é mais que uma experiência de uma força tremenda e compulsiva; é um confronto com uma força que encerra um SIGNIFICADO ainda não revelado, atrativo e profético ou fatídico.

Esta definição era compatível com aquela dada por Otto em The Idea of the Holy (1917) e Jung via o encontro com numinoso como uma característica de toda experiência religiosa. A numinosidade é um aspecto de uma IMAGEM DE DEUS supra-ordenada, quer pessoal quer COLETIVA. Investigações de experiências religiosas convenceram-no de que, em tais ocasiões, conteúdos previamente INCONSCIENTES rompem as barreiras do EGO e dominam a personalidade consciente da mesma maneira como o fazem as invasões do inconsciente em situações patológicas. Contudo, uma experiência do numinoso não é de hábito psicopatológica. Diante de relatos de encontros individuais como o “divino”, a ele apresentados, Jung sustentava que necessariamente não encontrava prova da existência de Deus; porém, em todos os casos, as experiências eram de uma profundidade tal que meras descrições não poderiam dar conta de seus efeitos.

A psicologia humanista contemporânea fala de tais acontecimentos impressivos como “experiências máximas”.

http://www.rubedo.psc.br/dicjung/verbetes/numinoso.htm

China’s 7,000-strong Terracotta Army all modelled on individual soldiers, 3D imaging reveals

One of world’s greatest archaeological finds provides an even stronger glimpse of the past than we ever realised 



When it was unearthed by a man digging a well in rural China almost exactly 40 years ago, the Terracotta Army took the world by storm to become one of the greatest archaeological finds of all time.


Now, four decades later, scientists have discovered the first evidence which they say could prove that each of the clay figures in the army is modelled on an individual, real soldier – offering an unprecedented insight into China’s earliest empire.

Composed of around 7,000 soldiers and including intricate details such as horses, bows and arrows and bronze swords, the clay army had lain hidden underground for 2,000 years after it was buried alongside China’s first emperor Qin Shi Huang.

One of the greatest mysteries surrounding the army, besides how such a huge emperor’s tomb could have been lost for so long, was the extent to which the soldiers represent individual people of their time.

Despite the soldiers’ varying facial expressions and hairstyles, it has been speculated that such a large clay installation would have required an almost factory-like system of production, churning out lines of standard ears, noses, mouths and so on that were then assembled into full soldiers.

Exploring the precise detail of the clay soldiers has proved incredibly challenging over the years – the site is more or less completely closed off due to the army’s fragile nature. The soldiers are packed so tightly together that it is impossible to move between them without risking damage.
In pictures: 11 amazing archaeological discoveries

But using the latest 3D imaging technology, a team of archaeologists from University College London (UCL) and from Emperor Qin Shi Huang's Mausoleum Site Museum in Lintong, China, have been able to digitally recreated soldiers from the army for further study.

According to a National Geographic report, the team was able to accurately map the ears of a sample of 30 soldiers from a safe distance and then study their geometries back in the lab.

UCL’s Andrew Bevan explained that human ears are so distinct they can be “as effective as a fingerprint”. If the army truly represented real people, their ears would be unique.

Sure enough, not only were no two ears in the group exactly the same – but they differed to the same extent as would be expected in a human population.

Archaeologist Marcos Martinón-Torres told National Geographic: “Based on this initial sample, the terra-cotta army looks like a series of portraits of real warriors.”

The initial results support previous suggestions that the army was in fact produced in a large series of workshops rather than assembly lines. The study will now be opened up to a wider sample size to confirm the findings.


fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://www.independent.co.uk/news/science/archaeology/chinas-7000strong-terracotta-army-all-modelled-on-individual-soldiers-3d-imaging-reveals-9872711.html

Рассказ о музее ВВС - Russia - URSS

  В 38 км юго-восточнее Москвы в зелени хвойных лесов расположен первый в нашей стране музей, в котором представлены подлинные образцы техники Военно-Воздушных сил. В нем можно увидеть различные самолеты, вертолеты, авиамоторы, вооружение, средства спасения, относящиеся ко всей истории отечественной авиации - от 1909 г. до наших дней. Кроме того, в залах экспонируются модели летательных аппаратов, уникальные фотоматериалы и редкие документы, которых в музее более 37 тыс. 

 

    Рассказ о музее ВВС - это, в сущности, рассказ об отечественной авиации, о трудном и славном пути ее становления и развития. Переходя от экспоната к экспонату, от стенда к стенду, посетитель прослеживает всю ее историю, а посетитель нашего веб-сайта  - виртуально.
    Стоит заметить, что экспозиция музея включает в себя не только то, что непосредственно относится к Военно-Воздушным силам СССР и России. В ней отражено также прошлое отечественной Гражданской авиации и воздухоплавания.
Так строили Монинский аэродром. 1929 г.    В 1921-1928 годы состоялся переход Военно-Воздушного флота с военного положения на мирное, началось его возрождение, а потом и развитие в новых условиях. Несмотря на немалые трудности восстановительного периода и сложное экономическое положение страны, авиации уделяли много внимания, делалось все возможное для ее становления и укрепления. Авиационные стройки были поставлены в привилегированное положение, пользовались правом внеочередного снабжения материалами, машинами, рабочей силой. Вчера еще голодная и раздетая страна начала возводить гигантские авиационные предприятия и новые аэродромы. Один из них соорудили в Подмосковье, в 40 км восточнее столицы, где раньше находилась большая поляна, окруженная болотами. Однако, для аэродрома места не хватало, поэтому предстояло вырубить сотни хвойных деревьев, выкорчевать пни и кустарники, выровнять поверхность и только после этого заложить на ней бетонные рулежные дорожки и две взлетно-посадочные полосы длиной по 850 м. Они были рассчитаны на взлет и посадку новых в то время 4-моторных тяжелых бомбардировщиков ТБ-3.
    Одновременно нужно было соорудить огромные ангары, а также служебные здания и жилые помещения. Словом, учитывая, что строительной техники в то время не хватало, работа предстояла чрезвычайно трудная. Нужны были пути для подвоза стройматериалов. От железнодорожной станции Щелково стали прокладывать однопутную ветку. Конечную станцию сделали на месте бывшего хутора, владельцем которого был некий Монин, и назвали Монино. Вскоре на станцию начали прибывать строители аэродрома. Первый отряд состоял из 5000 рабочих, а также нескольких тысяч мобилизованных крестьян с лошадьми и телегами.
    Руководил строительством комбриг К.В.Маслов. Он же одновременно занимался и формированием первой тяжелой бомбардировочной бригады. Сооружение аэродрома шло быстро и уже в 1932 году на нем начали садиться первые ТБ-3.
    И вряд ли кто-нибудь мог тогда подумать, что вскоре Монино будет известно не только соотечественникам, но и за рубежом.
    В 1940 году в поселке Монино задумали разместить Военно-Воздушную Академию. В это время в Монино уже был первоклассный аэродром, где могла базироваться авиационная эскадрилья академии, классные помещения для занятий, в домах можно было поселить до 1160 семей, а в казарменных помещениях до 2500 человек. Правда, здесь уже находилась школа младших авиационных специалистов и ее нужно было перевести на новое место. Все вопросы вскоре были решены в пользу академии.

 ПосмотретьПосмотретьПосмотреть

    29 марта 1940 г. Народный Комиссар Обороны Маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов подписал приказ, по которому следовало выделить из состава Военно-Воздушной ордена Ленина академии имени профессора Н.Е.Жуковского факультеты: оперативный, командный, заочный командный, штурманский и курсы усовершенствования начальствующего состава ВВС в самостоятельную академию и присвоить ей название "Военно-Воздушная академия командного и штурманского состава ВВС Красной Армии".
    К концу сентября 1940 г. в академии в основном решили наиболее важные и трудные задачи подготовительного периода. И 1 октября 1940 г. в 9 часов утра перед оживленными слушателями открылись двери аудиторий и начался первый учебный год. В годы Великой Отечественной войны на Монинском аэродроме базировались части действующих Военно-Воздушных сил, в частности, дальние бомбардировщики Ил-4.
    Для прохождения летной практики со слушателями 9 апреля 1943 года при академии создали учебный полк. В связи с тем, что слушателями были летчики разных родов авиации, 8 октября 1946 года учебный авиационный полк преобразовали в смешанную авиадивизию, в которую входили истребительный, бомбардировочный, штурмовой авиаполки и отдельная транспортная эскадрилья, со всем необходимым для ее обслуживания.
    Полеты со слушателями академии проводились на аэродроме Монино до 4 апреля 1956 года, когда скоростным самолетам он стал тесен, а удлинять взлетно-посадочную полосу было некуда. И 4 апреля 1956 года аэродром закрыли для эксплуатации, а авиационную дивизию расформировали.
    Как же можно было использовать освободившуюся площадь, сохранив в Монино авиационный гарнизон? Усилиями первого заместителя главнокомандующего ВВС маршала авиации С.И.Руденко и начальника Военно-Воздушной Академии маршала авиации С.А.Красовского это удалось - освободившуюся территорию ремонтных мастерских отдали под выставку авиационной техники.
    В начале 1958 года приказом по академии образовали внештатную группу специалистов, на которую возложили выполнение реставрации экспонатов и ремонты помещений бывших мастерских для превращения их в музейные залы. Ответственным назначили генерал-майора авиации в отставке Михаила Васильевича Шишкина - известного военного летчика, участника нескольких войн. В группу, предназначенную для подготовки помещений для Музея, вошли Н.И.Амилеев, К.И.Армягова, Б.А.Бердников, П.Г.Васильков, А.Дворецкий, В.П.Зайцев, А.М.Мансуров, В.П.Романова, М.М.Суслов и Н.И.Филиппов.
    Основное здание, общей площадью около 4 тыс.кв.м, которое передавалось музею, представляло собой теплый деревянный ангар с прилегающими к нему помещениями, построенный еще в 1935 году, а теперь находившийся в полуразрушенном состоянии. Ему и предстояло стать основным экспозиционным залом музея, в котором разместятся самолеты Великой Отечественной войны. Музею отводились и два неотапливаемых ангара общей площадью 4500 кв/м, имевшие столь же неприглядный вид.
Приказ № 169 об открытии музея-выставки авиационной техники    28 ноября 1958 года появился приказ №209 Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами "О создании Музея-выставки авиационной техники ВВС; при Краснознаменной Военно-Воздушной академии", с которого и началась история музея. Он гласил:
    "Военно-учебные заведения, научно-исследовательские институты, ремонтные предприятия, полигоны строевых частей и соединений ВВС и многие советские учреждения имеют значительное количество авиационной техники, документов, реликвий и различных экспонатов по истории развития авиации, которые со временем приходят в негодность или утрачиваются. В настоящее время назрела острая необходимость собрать в одном месте все сохранившиеся образцы самолетов, двигателей, вооружения, специального оборудования, средств обеспечения полетов, а также документы и реликвийные материалы по истории развития и боевого применения авиации.
    Приказываю:
Создать при Краснознаменной Военно-Воздишной академии музей-выставку авиационной техники Военно-Воздушных Сил. В экспозиции музея-выставки показать развитие и боевое применение отечественной авиации".
    На основании этого приказа составили и утвердили разработанный в Военно-Воздушной академии и поначалу весьма скромный штат музея: начальника, его заместителя, одного экскурсовода, 3 научных сотрудников и столько же смотрителей залов.
    Начались энергичный ремонт помещений и одновременно прием экспонатов и создание экспозиций. Авиационную технику приходилось ремонтировать, так как она прибывала, как правило, неисправной. Ее ремонт провели силами специалистов музея, а в создании экспозиций помогали мастерские Военно-Воздушной академии.
Генерал-майор М.В.Шишкин    Первым начальником музея стал майор Константин Петрович Данилин из академии, а его заместителем генерал-майор в отставке М.В.Шишкин.
    Большие трудности при организации Музея Военно-Воздушных Сил были связаны с поисками старых летательных аппаратов. По этому поводу Главнокомандующий ВВС специальным приказом обязал всех командиров воинских частей и подразделений ВВС передать в создаваемый при академии музей устаревшие образцы авиационной техники и, в первую очередь, самолеты.
    В соответствии с ним мы обратились к начальнику тыла ВВС с такой просьбой. Однако, тот ответил, что "передать музею устаревшие виды самолетов мы не имеем возможности, так как было постановление ЦК КПСС о том, что вся устаревшая авиационная техника должна быть разобрана и переплавлена как металлолом. Если бы этот музей создавался несколько лет тому назад, то мы смогли передать музею все образцы устаревших самолетов и другой авиационной техники".
    К сожалению, с подобным отношением к собственной истории работникам музея приходилось сталкиваться неоднократно, вплоть до последнего времени.
    К августу 1959 года была закончена подготовка помещения да размещения собранных экспонатов, их подготовили к экспонированию, приобрели и разместили много подлинных исторических материалов и документов.
    Все работы по ремонту, получению авиационной техники, вооружения и спецоборудования выполнялись сотрудником музея.
    Большое внимание его созданию уделял начальник академии маршал авиации С.А.Красовский. Помог и приказ Главнокомандующего о передаче музею устаревшей авиационной техники и оборудования.
    В 1958 году музей располагал бомбардировщиком Ту-4, истребителями Ла-15 и Ла-11, учебно-тренировочными самолетами По-2, Як-18, одним планером, 20 авиапулеметами и пушками.
Генерал-майор в отставке Алексей Иванович Щербаков    Первые руководители музея К.П.Данилин и М.В.Шишкин начали поиски экспонатов. Для этого установили связи с ЦАГИ, Летно-испытательным институтом имени М.М.Громова, Центральным домом авиации и космонавтики (ЦДА и К) им. М.В.Фрунзе и в 1959-1960 году из последнего получили самолеты Ла-7, "Вуазен", "Сопвич", Миг-15, а также несколько двигателей. Тогда же нам передали штурмовик Ил-10, авиалайнер Ил-12, бомбардировщик Ту-12, истребитель МиГ-9, многоцелевый самолет АНТ-2, гондолу стратостата "СССР-1".
Пригласительный билет    И вот, 23 февраля 1960 года музей ВВС был открыт для посетителей. В нем имелось 586 единиц хранения, из них 14 самолетов.
    В 1961 году начальником музея стал генерал-майор в отставке Алексей Иванович Щербаков. Летчик. С первых и до последних дней участвовал в Великой Отечественной войне. После нее командовал авиационной дивизией, корпусом, возглавлял факультет в Военно-Воздушной Академии.
Инициатор создания музея Маршал авиации С.Я.Красовский с первыми посетителями музея 22.02.60 г.    К началу 70-х годов музей приобрел популярность и директивой Главного штаба Вооруженных Сил СССР от 30 января 1971 года монинскую выставку авиационной техники ВВС преобразовали в "Музей Военно-Воздушных Сил СССР". Новый этап в его истории начался с 1972 года, когда его начальником стал С. Я. Федоров.
    Генерал-лейтенант авиации Сергей Яковлевич Федоров - удивительной судьбы человек. Родился в 1910 году. На его глазах строился Красный Воздушный Флот. Принимал участие в строительстве Комсомольска-на-Амуре. В 1939 году помогал китайскому народу защищаться от японских милитаристов. С первых до последних дней Великой Отечественной войны находился на фронте, выполнил 50 боевых вылетов в составе Дальней бомбардировочной авиации. 40 лет отдал службе в рядах Советской Армии. С 1972 года по 1989 год проработал начальником Музея ВВС. После ухода с должности остался в нем экскурсоводом.
Экспозиция, которую увидели первые посетители 23 февраля 1961 г.    На начало 1970 года коллекция летательных аппаратов насчитывала около 40 единиц. Причем отсутствовали такие сыгравшие большую роль в войне самолеты, как истребители конструкторского бюро А.С.Яковлева. Из 36 тыс. выпущенных машин этой фирмы в музее не было ни одного! Как и бомбардировщиков С.В.Ильюшина, а также лучшего в мире бронированного штурмовика Ил-2, скоростного бомбардировщика АНТ-40 (СБ), тяжелых бомбардировщиков А.Н.Туполева и многих других не менее известных машин.
    В поиске утраченных машин музею помогали группы энтузиастов-поисковиков. Они составили карты-схемы обнаруженных самолетов, изучили их состояние, возможность эвакуации и восстановления. И эта работа принесла успехи.
День открытых дверей в День воздушного флота, 1975 г.    Часть найденных ими самолетов была восстановлена и теперь находится в экспозиции. Это бомбардировщик ДБ-3 конструкции С.В.Ильюшина, его же знаменитый бронированный штурмовик Ил-2, скоростной бомбардировщик СБ, истребитель Як-9 ОКБ А.С.Яковлева. А вот ТБ-1, Пе-8 и МиГ-3 пока ждут своей очереди на восстановление. Известны места, где лежат еще четыре с лишним десятка старых самолетов, и сотрудники музея изучают данные о них, а также возможность эвакуации и восстановления.
Генерал-лейтенант авиации в отставке В.А.Горбачев    В конце 1989 года начальником музея ВВС был назначен генерал-лейтенант авиации в отставке В.А.Горбачев.
    За 1990 г. была проделана большая работа по расстановке самолетов в ангарах и на открытой площадке. Их разместили но конструкторским бюро и в хронологическом порядке, после чего музей приобрел новый вид. А в начале того же года он, по приказу Министерства Обороны СССР № 10 от 10.1.90 г. "О переводе культурно-просветительных учреждений, драматических театров и концертных организаций СА и ВМФ на новые условия хозяйствования" приступил к переходу на них и к платным услугам.
    18 июня 1992 года вышла директива Генерального штаба о том, что упраздняется гражданская должность начальника и его заместителя, а вводится военная. Начальником музея стал полковник В.Н. Толков.
    25 июля 1996 г. Приказом Министра обороны Российской федерации его место занял подполковник А.Ю.Яблонских.
Начальник музея полковник Гончаров    В феврале 2000 года начальником музея ВВС был назначен полковник А.В. Гончаров.
Музей ВВС постоянно совершенствует организационно-штатную структуру и теперь в нем имеются отделы пропаганды (с 1991 г. музейный), научной экспозиции, комплектования фондов и реставрационные мастерские.
    Ежегодно музей посещает более 150 тыс. человек - школьники, студенты, рабочие, военные и т.д. Вот что написала в книге отзывов дочь С.П.Королева: "Безусловно, это уникальный музей авиации - по своим масштабам, форме и содержанию. Осматривая его, чувствуешь гордость за нашу Родину, ее авиационный конструкторский ум. Хочется выразить глубокую благодарность создателям и хранителям музея, всем, кто здесь работает, замечательным экскурсоводам - профессионалам".
    В 1998 году музей ВВС принял более 20 тыс. школьников и студентов. Проведению экскурсии с ними придают особое значение.
Сотрудники музея и участники мероприятий, посвященных 30-летию музея 28.11.88 г.
    Большим интересом пользуется музей у иностранных туристов и деловых людей. Его уже посетили делегации из 81 страны, больше всего из США, Англии, Болгарии, Германии, Франции, Кубы и т.д. Так, ирландский журналист Поль Делффи сказал: "Я был в 30 авиационных музеях мира. Слышал, что в Монино есть такой. Я ко всему был готов, но то, что я здесь слышал и видел меня просто потрясло. Это самая интересная, самая крупная коллекция самолетов. Это просто фантастика. "
    С первых дней существования музея в нем организовали реставрационную мастерскую, возглавляемую А.М.Мансуровым.
    Экспонаты необходимо поддерживать в хорошем состоянии, обеспечивать их ремонт. В этом отношении нам много помогали ОКБ А.Н.Туполева, О.К.Антонова. Они присылали своих специалистов, которые придавали самолетам должный вид.
    За время существования музея его посетило более 3-х млн. экскурсантов. С каждым днем это число возрастает.

---- .pt
 via tradutor google ---!



Em 38 quilômetros a sudeste de Moscou na floresta conífera verde é a primeira vez na nossa museu país, que apresenta amostras autênticas da arte da Força Aérea. Nele você pode ver os diferentes planos, helicópteros, motores de aeronaves, armamentos, meios de fuga, relativos a toda a história da aviação doméstica - a partir de 1909 até os dias atuais. Além disso, o modelo exibido nas salas de aeronaves, fotos originais e documentos raros, que estão no museu mais de 37 mil.

A história sobre o Museu da Força Aérea - é, em essência, a história da aviação doméstica, o caminho difícil e glorioso de sua formação e desenvolvimento. Indo de exposições para exposições, de povoamento para ficar de pé, o visitante traça a sua história, e os visitantes ao nosso site - virtualmente.

Vale a pena notar que a exposição do museu inclui não apenas o que está diretamente relacionado com as forças aéreas da URSS e da Rússia. Também refletiu a aviação civil doméstica passado e aeronáutica.

Então construído Monino aeródromo. 1929. Nos anos 1921-1928, a transição ocorreu Airforce com a lei marcial em tempo de paz, começou o seu renascimento, e, em seguida, o desenvolvimento das novas condições. Apesar das dificuldades consideráveis do período de recuperação e da difícil situação econômica do país, a aviação prestou muita atenção, fazer todo o possível para a sua formação e fortalecimento. Projetos de construção de aeroportos foram colocados em uma posição privilegiada, tinham o direito de materiais de aprovisionamento extraordinárias, máquinas, mão de obra. Ontem ainda país faminto e nu começou a erguer empresas de aviação gigantes e novos aeródromos. Um deles construído na região de Moscou, a 40 km a leste da capital, onde antes havia um grande prado cercado por pântanos. No entanto, o aeródromo não havia espaço suficiente, então tive que cortar centenas de pinheiros, arrancadas tocos e arbustos, nível da superfície e só então colocar em suas pistas de taxiamento de concreto e duas pistas comprimento de 850 m. Eles foram projetados para decolar e pousar enquanto o novo bombardeiro pesado 4-motor TB-3.

Ao mesmo tempo, era necessário construir um enorme hangar, bem como edifícios de escritórios e áreas residenciais. Em suma, uma vez que o equipamento de construção na época não tinham a próxima extremamente difícil. Caminho necessário para o transporte de materiais de construção. Da estação de trem Schyolkovo começou a fazer linha única pista. Estações finais feitos em uma antiga fazenda, cujo proprietário era um Monin e nomeado Monino. Logo a estação começou a chegar construtores aeródromo. Primeiro Esquadrão consistiu de 5.000 trabalhadores, bem como vários milhares de camponeses mobilizados com cavalos e carroças.

Supervisionou a construção do Comandante da Brigada K.V.Maslov. Ele estudou simultaneamente ea formação das primeiras tripulações dos bombardeiros pesados. A construção do aeroporto foi rápida e já em 1932 ele começou a tomar o primeiro TB-3.

E dificilmente alguém poderia imaginar que em breve Monino é conhecido não só por seus compatriotas, mas também no exterior.

Em 1940, na cidade de Monino concebido para acomodar a Academia da Força Aérea. Neste momento em Monino aeródromo tem sido de primeira classe, onde ela pode ser baseada salas de aula da Academia esquadrão da aviação para as aulas em lares poderia resolver a 1.160 famílias, e nos quartéis até 2500. É verdade, já havia uma escola especialistas em aviação junior e teve que ser traduzido em um novo lugar. Todas as questões foram logo resolvido em favor da Academia.

29 de março de 1940 o Comissário do Povo da Defesa marechal Kliment Voroshilov, assinou a ordem em que devem ser isolados a partir da estrutura da Ordem de Lenin Força Aérea Academia departamentos Professor Zhukovsky: Operações, equipe, equipe de correspondência, carta e cursos oficiais de melhoria da Academia da Força Aérea como um nome independente e "comandantes da Força Aérea Academia e oficiais da Força Aérea do Exército vermelho".

Até o final de setembro 1940 na Academia basicamente decidido as tarefas mais importantes e difíceis do período preparatório. E 01 de outubro de 1940, às 9 horas antes de as portas se abriram animadas público da audiência e começou o primeiro ano escolar. Durante a Grande Guerra Patriótica na Monino aeródromo base parte ativa da Força Aérea, em particular, os bombardeiros de longo alcance de IL-4.

Para um estágio de verão com os alunos 09 de abril de 1943 na Academia criou um regime de treinamento. Devido ao fato de que os alunos eram os pilotos de diferentes tipos de aeronaves, 08 de outubro de 1946 Formação Regimento de Aviação foi convertida para uma divisão aviação misto, que incluiu lutador, bombardeiro, regimentos de ataque ao solo e esquadrão de transporte distinto, com tudo o necessário para sua manutenção.

Os vôos foram realizados com os alunos do aeródromo Academia de Monino até 04 de abril de 1956, quando ele se tornou um avião de alta velocidade apertado e alongar a pista estava em lugar nenhum. E 04 de abril de 1956 o aeroporto foi fechado para a operação, e divisão de aviação foi dissolvida.

Como poderia usar a área desocupada, tendo em guarnição aviação Monino? Através dos esforços do Chefe Adjunto da Força Aérea Air Marshal Rudenko e Chefe da Academia da Força Aérea Air Marshal S.A.Krasovskogo fez isso - oficinas de reparação território liberado dadas pela exposição de aeronaves.

No início de 1958, por ordem da Academia formou um grupo de profissionais independentes encarregadas da execução da restauração de exposições e renovação das antigas oficinas para convertê-los em salas de museus. Responsável de nomear o major-general aposentado Air Mikhail Vasilyevich Shishkin - conhecido como um piloto militar, membro de várias guerras. O grupo destina-se a preparar as instalações para o museu veio N.I.Amileev, K.I.Armyagova, B.A.Berdnikov, P.G.Vasilkov, A.Dvoretsky, V.P.Zaytsev, A.M.Mansurov , V.P.Romanova, M.M.Suslov e N.I.Filippov.

O edifício principal, com uma área total de cerca de 4 metros quadrados, que é passado para o museu, era um hangar quente de madeira com quartos conjugados, construído em 1935, e agora está em um estado degradado. Ele e tornar-se a principal sala de exposições do museu, que abrigará o avião da Segunda Guerra Mundial. Museu curvas e duas hangar sem aquecimento, com uma área total de 4500 m² / m, tinha um igualmente sem graça.

Número de ordem 169 sobre a abertura do museu ao exposição de tecnologia de aviação 28 de novembro de 1958, veio a ordem №209 Comandante da Força Aérea "para estabelecer um museu de exposição de tecnologia de aviação da Força Aérea, com a Academia da Força Aérea Vermelha", que começou a história do museu. Dizia:

"As instituições militares de ensino, institutos de pesquisa, oficinas, aterros unidades combatentes e Força Aérea, e muitas instituições soviéticas têm um número significativo de aeronaves, documentos, relíquias e várias exposições sobre a história da aviação, o que acabará por se tornar inútil ou perdido. atualmente, há uma necessidade urgente de reunir em um só lugar todos os exemplares sobreviventes de aeronaves, motores, armas, equipamentos especiais, apoio de vôo, bem como os documentos e materiais sobre a história da relíquia de utilização da aviação e de combate.
DESPACHO:
Crie pelo Red Academia Militar Vozdishnoy exposição do museu de equipamentos de aviação da Força Aérea. No museu, a exposição mostra o desenvolvimento e combater a utilização da aviação doméstica. "

Com base nesta ordem, elaborar e aprovar desenvolvido na Academia da Força Aérea e no começo muito modesta equipe do museu: o chefe, seu vice, um guia, três pesquisadores e como muitos salões Rangers.

Começou vigorosamente a reparação das instalações e, ao mesmo tempo saudar a criação de exposições e mostras. Tecnologia de aviação teve de reparar, pois estava chegando, geralmente com defeito. Seus reparos realizados por especialistas do museu, e na criação de exposições oficinas ajudaram a Academia da Força Aérea.

Major General M.V.Shishkin primeiro chefe do museu se tornou major Konstantin Petrovich Danilin da Academia, e seu vice, o major-general aposentado M.V.Shishkin.

Grandes dificuldades na organização do Museu da Força Aérea têm sido associados com a busca de aviões antigos. Nesta ocasião, o Chefe da Força Aérea decreto especial ordenou a todos os comandantes de unidades militares na Força Aérea para transmitir criados no Museu da Academia de modelos ultrapassados de aeronaves, e, acima de tudo, os aviões.

De acordo com ele, nós nos voltamos para o chefe da Força Aérea da logística de tal pedido. No entanto, ele disse que "dada aos museus tipos obsoletos de aeronaves que não pode, como foi a resolução do Comitê Central do PCUS que todos os antigos equipamentos de aviões devem ser desmontados e derretidos como sucata. Se este museu foi criado há alguns anos, o fomos capazes de transmitir ao museu, todas as amostras de aeronaves obsoletas e outros equipamentos de aviação. "

Infelizmente, com essa atitude a sua própria história trabalhadores do museu teve de enfrentar várias vezes, até recentemente.

Em agosto de 1959, ele completou a sala de preparação, colocando assim as exposições os preparou para ser exibido, comprado e colocar um monte de autênticos registros históricos e documentos.

Todos os reparos, aviões obtenção, armas e equipamento especial realizado pela equipe do museu.

Muita atenção é dada sua Academia criação Chief Marshal S.A.Krasovsky. Ajudou e ordem do Comandante do museu de aeronaves e equipamentos obsoletos.

Em 1958, o museu tem um Tu-4 lutador La-La-15 e 11 aviões de treinamento Po-2, Yak-18, um planador, 20 aviapulemetami e armas.

Major General aposentado Alexey Shcherbakov o primeiro chefe do museu e K.P.Danilin M.V.Shishkin começou a procurar exposições. Para fazê-lo, devido a TsAGI, Instituto de Teste de Voo nomeado após MM Gromov, Casa Central da Aeronáutica e Astronáutica (CDA e K) deles. Frunze e em 1959-1960 foi o último a obter o plano La-7, "Voisin", "Sopwith", MiG-15, bem como vários motores. Em seguida, passamos a IL-10, IL-12 avião, Tu-12, MiG-9 aeronaves multi-purpose ANT-2, estratosférico gôndola do balão "URSS-1."

Cartão do convite E agora, 23 de fevereiro de 1960 Museu da Força Aérea foi aberto aos visitantes. Ele tinha 586 itens, incluindo 14 aeronaves.

Em 1961, o museu tornou-se o major-general-chefe aposentado Alexey Shcherbakov. Piloto. Desde o primeiro aos últimos dias participaram na Grande Guerra Patriótica. Depois que ela comandava a divisão de aviação, corpo, liderada pelo corpo docente da Academia da Força Aérea.

O iniciador do museu Air Marshal S.Ya.Krasovsky com os primeiros visitantes do museu 22/02/60 Até o início dos anos 70, o museu ganhou popularidade ea directiva do Estado-Maior General das Forças Armadas da URSS em 30 de janeiro de 1971 uma exposição de equipamentos de aviação Monino da Força Aérea foi transformado em "The Museum of Military Forças -Vozdushnyh da URSS ". Uma nova fase na sua história começou em 1972, quando se tornou o chefe SY Fedorov.

Tenente-General Aviation Efron Fedorov - pessoas incríveis destino. Ele nasceu em 1910. Em seus olhos foi construída a Força Aérea Vermelha. Participou da construção de Komsomolsk-on-Amur. Em 1939, ele ajudou o povo chinês para defender-se contra os militaristas japoneses. Do primeiro para os últimos dias da Segunda Guerra Mundial foi na frente, completou 50 missões de combate como parte de bombardeiros de longo alcance. 40 anos têm dado serviço no exército soviético. Entre 1972 e 1989 trabalhou como chefe do Museu da Força Aérea. Depois de deixar o cargo permaneceu nele um guia.

A exposição, que viu os primeiros visitantes de 23 de fevereiro de 1961 No início de 1970 uma coleção de aviões consistia de cerca de 40 unidades. Além disso, não houve tal desempenhado um papel importante nos planos de guerra como lutador Yakovlev Design Bureau. Da 36ª. Dos veículos produzidos a partir desta empresa no museu havia nenhum! Como bombardeiros Ilyushin, bem como melhores IL-2, um bombardeiro de alta velocidade ANT-40 (SC), bombardeiros pesados Tupolev e muitas outras máquinas conhecidas blindados do mundo.

Em busca de veículos perdidos museu ajudou o grupo de pesquisadores entusiasmados. Eles fizeram uma aeronave esquema de detecção de cartão, para examinar a sua condição, a possibilidade de evacuação e recuperação. Este trabalho trouxe o sucesso.

Dia Aberto na Parte Fleet Air Day 1975 encontraram o avião foi restaurado e agora está em exibição. Este bombardeiro projeto Ilyushin DB-3, e seu famoso ataque blindado IL-2, um homem-bomba SB de alta velocidade, Yak-9 Yakovlev Design Bureau. Mas TB-1, Pe-8 e MiG-3, enquanto espera na fila para restauro. Há lugares onde se encontram mais de quatro dezenas de aeronaves de idade, e os funcionários do museu examinar os dados sobre eles, bem como a possibilidade de evacuação e recuperação.

Tenente-General Aviation aposentado V.A.Gorbachev No final de 1989, o chefe da Força Aérea do museu foi nomeado tenente-general aposentado Air V.A.Gorbachev.

Para 1990, muito tem sido feito sobre o alinhamento das aeronaves nos hangares e no chão aberto. Eles foram colocados, mas o escritório de design e em ordem cronológica, depois que o museu adquiriu um novo visual. E no início do mesmo ano, ele, por ordem do Ministério da Defesa da URSS № 10 de 10/01/90, "Sobre a transferência de instituições culturais e educacionais, teatros e organizações de concertos do Exército soviético e da Marinha para as novas condições de gestão" começou a transição para eles e para pagar serviços.

18 de junho de 1992, uma directiva do Estado-Maior Geral, que aboliu o cargo de Chefe Civil e seu vice, e entrou para o exército. Chefe do museu era o coronel VN Tolkien.

25 de julho de 1996 Ordem do Ministro da Defesa da Federação Russa foi substituído pelo tenente-coronel A.Yu.Yablonskih.

Museu cabeça Coronel Goncharov Em fevereiro de 2000, o Chefe do Museu da Força Aérea foi nomeado Coronel AV Goncharov.

Museu da Força Aérea está constantemente a melhorar a sua estrutura organizacional e agora ele contém departamento de propaganda (desde 1991 um museu), a exposição científica de oficinas de aquisição e restauração.

Todo ano o museu é visitado por mais de 150 mil pessoas -. Estudantes, estudantes, trabalhadores, militares, etc. Aqui está o que está escrito no livro analisa a filha de Sergei Korolev:. "Sem dúvida, este museu único da aviação - em escala, forma e conteúdo Olhando ao seu redor, você se sentir orgulhosos de nosso país, o seu design mente aeronave Gostaria de expressar minha profunda gratidão aos criadores e guardiães. museu, todo mundo que trabalha aqui, grande guia de turismo - os profissionais ".

Em 1998, o Museu da Força Aérea levou mais de 20 mil. Estudantes. Realização de passeios com eles atribuem importância especial.

Funcionários do Museu e participantes de eventos dedicada ao 30º aniversário do museu 28/11/88

Museu goza de grande interesse entre os turistas estrangeiros e pessoas de negócios. Seu já visitado por delegações de 81 países, a maioria dos Estados Unidos, Grã-Bretanha, Bulgária, Alemanha, França, Cuba, etc. Assim, o jornalista irlandês Paul Delffi disse:... "Eu tinha 30 museus de aviação do mundo Ouvi dizer que não existe tal em Monino eu estava pronto para qualquer coisa, mas o que eu vi e ouvi aqui só me chocou Este é o mais interessante, é o maior coleção de aeronaves. é fantástico. "

Desde os primeiros dias do museu não foi organizada a oficina de restauração levou A.M.Mansurovym.

Exposições devem ser mantidas em bom estado, para assegurar a sua reparação. Neste sentido, temos ajudado muitas Tupolev, Antonov. Eles enviaram seus especialistas que deram aviões deve olhar.

Durante a existência do museu foi visitado por mais de 3 milhões. Sightseers. A cada dia o número aumenta.
 

Folk Heritage Museum (Phelchey Toenkhyim) - The museum regularly organizes demonstrations of rural traditions, skills, habits and customs, household objects and tools of rural life in Bhutan.



Museum offers visitors a window into the of lifestyle Bhutanese villagers and their households, artifacts and items of daily use. The museum regularly organizes demonstrations of rural traditions, skills, habits and customs, household objects and tools of rural life in Bhutan.




The Bhutanese Ministry of Home and Cultural Affairs (Dzongkha: ནང་སྲིད་དང་སྲོལ་འཛིན་ལྷན་ཁག་; Wylie: nang-srid(-dang srol-'dzin) lhan-khag; "Nangsi Lhenkhag") is the government ministry within the Lhengye Zhungtshog (Council of Ministers) which oversees law and order; the civil administration; immigration services; the issuance of citizenship documents, and other related documents; the delivery of services by local governments; and the preservation, promotion, development, and protection of the culture and heritage of Bhutan.[1] It is headed by the Home Minister (Kidu Lyonpo), who sits on the Lhengye Zhungtshog and is led by the Prime Minister. The Ministry currently operates from Tashichho Dzong.


A heritage centre (or heritage center) is a museum facility primarily dedicated to the presentation of historical and cultural information about a place and its people, including, to some degree, natural features. Heritage centres typically differ from most traditional museums in usually featuring a high proportion of "hands-on" exhibits and live or lifelike specimens and practical artifacts.

Thimphu (/tɪmˈpuː/; Tibetan alphabet: ཐིམ་ཕུག་ [tʰimpʰu], Dzongkha: ཐིམ་ཕུ་), also in the past spelled as Thimpu, is the capital and largest city of Bhutan.[1][2] It is situated in the western central part of Bhutan and the surrounding valley is one of Bhutan's dzongkhags, the Thimphu District. The city became the capital of Bhutan in 1961. As of 2005 it had a population of 79,185,[1] with 98,676 people living in the entire Thimphu district.

The city is spread out longitudinally in a north-south direction on the west bank of the valley formed by the Wang Chuu, also known as the Thimphu Chuu River. Thimphu is located at 27°28′00″N 89°38′30″ECoordinates: 27°28′00″N 89°38′30″E and is spread over an altitudinal range between 2,248 metres (7,375 ft) and 2,648 metres (8,688 ft).[3][4][5][6][7] Unusually for a capital city, Thimphu is not served by an airport, but relies on the airport at Paro, connected by road some 54 kilometres (34 mi) away.

Thimphu, as the political and economic center of Bhutan, has a dominant agricultural and livestock base, which contributes to 45% of the country's GNP.[8] Tourism, though a contributor to the economy, is strictly regulated, maintaining a balance between the traditional, development and modernization. Thimphu contains most of the important political buildings in Bhutan, including the National Assembly of the newly formed parliamentary democracy and Dechencholing Palace, the official residence of the King, located to the north of the city. As a metropolis and capital city, Thimphu is coordinated by the "Thimphu Structure Plan", an Urban Development Plan which evolved in 1998 with the objective of protecting the fragile ecology of the valley. This development is ongoing with financial assistance from the World Bank and Asian Development Bank.

The culture of Bhutan is fully reflected in Thimphu in respect of literature, religion, customs, and national dress code, the monastic practices of the monasteries, music, dance, literature and in the media. Tsechu festival is an important festival when mask dances, popularly known as Cham dances, are performed in the courtyards of the Tashichhoe Dzong in Thimphu. It is a four-day festival held every year during Autumn (September/October), on dates corresponding to the Bhutanese calendar.



fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://www.tourism.gov.bt/where-to-go/folk-heritage-museum.html

The Museums of Ghazni, Afghanistan


The Museum of Islamic Art in Rauza, a suburb of Ghazni, was first opened by the Italian Archaeological Mission in 1966. The Museum, which was housed in the restored sixteenth-century Mausoleum of Abd al-Razzaq, showcased the artifacts of the Islamic period that the Italian Archaeological Mission had unearthed in their first ten years of excavations.


The minaret of Ghazni © Unesco/ F. Rivière

The Italian government sponsors a project to rehabilitate and reopen two museums they started working on decades ago.




In the second half of the 1970’s the Italian Mission began work on a Museum of Pre-Islamic Art in the town of Ghazni, which would showcase pre-Islamic artifacts including those from the Buddhist site of Tapa Sardar. However, in 1979, as the political situation devolved into violence, construction of the Museum of Pre-Islamic Art had to stop. As fighting increased in the 1980’s, the Museum of Islamic Art was closed. During the years of war that followed, the Mausoleum which housed the Museum of Islamic Art and the Buddhist site of Tapa Sardur which was the source of much of the Museum of Pre-Islamic Art’s collection were damaged.

Now, nearly forty years after the opening of the Museum of Islamic Art, the Italian government, through its Funds-in-Trust contribution, is sponsoring the rehabilitation of these two museums. Miraculously, much of each museum’s collection remains unscathed. This three-year project aims to reactivate the basic structures of Afghanistan's cultural heritage and to train personnel who are specialized in managing and preserving it.

Expected results:
Making the Mausoleum of Abdul Razzaq functional again, and re-equipping the Islamic Museum;
Completing the unfinished building to house the Pre-Islamic Museum;
Equipping the Pre-Islamic Museum;
Installing a small Restoration Workshop at the Pre-Islamic Museum;
Beginning training courses for restoration technicians, museum management and the excavation of clay structures and objects;
Creating employment potential in an area which is expected to develop considerably.

Expected duration: Three years, 2004-2007. (Note: Security concerns in the Ghazni area have slowed the implementation of this project, and no significant progress has been made in the first year)
 
fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://portal.unesco.org/culture/en/ev.php-URL_ID=37019&URL_DO=DO_TOPIC&URL_SECTION=201.html

Le Musée des sciences et de la technologie ne déménagera pas


Le Musée des sciences et de la technologie du Canada fait peau neuve. Le gouvernement fédéral a annoncé hier l'octroi de plus de 80 millions $ pour rénover cette ancienne boulangerie du boulevard Saint-Laurent, mettant une croix sur un déménagement de l'institution au centre-ville d'Ottawa ou à Gatineau. Des considérations économiques et des contraintes de temps ont eu le dessus sur ce souhait que plusieurs ont exprimé par le passé.





Agrandir

« Nous allons avoir un musée qui va être modernisé, qui va avoir plus d'espace pour les expositions, [...] et ça va être fait pour 80,5 millions de dollars », a affirmé la ministre du Patrimoine canadien, Shelly Glover.

Patrick Woodbury, Archives LeDroit






« Si on veut parler d'un nouveau musée, on parle de centaines de millions de dollars, affirme la ministre du Patrimoine canadien, Shelly Glover. Quand on a fait l'analyse avec la corporation, voilà l'idée qui avait le plus de sens. Et alors nous allons avoir un musée qui va être modernisé, qui va avoir plus d'espace pour les expositions, [...] et ça va être fait pour 80,5 millions de dollars. »

Mme Glover se défend d'investir dans une bâtisse vétuste et excentrée. La ministre souligne que les musées de l'agriculture et de l'aviation connaissent une hausse de l'achalandage depuis plusieurs années malgré la distance qui les séparent du centre-ville.

L'option d'un déménagement aux plaines LeBreton, à côté du Musée canadien de la guerre, a été évaluée, soutient la ministre. Mais « l'analyse qui a été faite a déterminé que la plus efficace des suggestions était de faire des rénovations », a-t-elle précisé.

Le Musée des sciences et de la technologie du Canada est fermé aux visiteurs depuis le début du mois de septembre à cause de l'air vicié qu'on y respire.

Des niveaux inacceptables de moisissures dans l'air ont été découverts, conséquence d'une infiltration d'eau dans un mur, lors de la semaine annuelle de travaux d'entretien.

Le député d'Ottawa-Orléans, Royal Galipeau, a souligné que le temps presse, puisque le gouvernement souhaite se doter d'un « nouveau » musée avant les célébrations du 150e anniversaire de la Confédération, en 2017.

« Il y avait un problème, il fallait régler le problème. Et on ne pouvait pas le régler avec des milliards, on pouvait le régler avec des millions, et c'est ce qu'on a fait », dit-il.

Pas d'agrandissement

Les rénovations prévoient le remplacement du toit, la modernisation de la façade et la rénovation des salles d'expositions, qui seront entièrement numérisées. La reconfiguration intérieure des lieux doit permettre plus de place pour les expositions. Mais aucun agrandissement n'est prévu à court terme. Ce qui signifie que l'immense majorité de la collection du musée restera inaccessible au public. Seulement 2 % des objets appartenant au musée peuvent être exposés simultanément en raison de l'étroitesse des lieux.

L'aspect fini de l'édifice est encore inconnu. Aucun plan ni maquette n'ont été présentés. Durant les travaux, des parties de la collection trouveront d'autres lieux de diffusion.

Le pdg de la Société des musées de sciences et technologies du Canada, Alex Benay, promet des « surprises ». En outre, des expositions seront présentées dans d'autres institutions d'Ottawa, ou ailleurs au Canada, grâce à des partenariats.

Comme les fonds manquent pour construire un beau et grand musée au centre-ville de la capitale fédérale, l'institution ira en quelque sorte vers les Canadiens.

« On a une grosse collection. Il n'y a pas de raison qu'on ne soit pas capable de colocaliser [sic] des artefacts à travers le pays, et c'est là-dessus qu'on veut focusser davantage. C'est une collection nationale, donc elle devrait être vue au travers du pays, explique M. Benay. On est vraiment en train de redéfinir notre stratégie de communication et d'interaction. »

À plus long terme, M. Benay dit rêver d'un agrandissement du musée sur les terrains du boulevard Saint-Laurent dont il est le propriétaire.
 
fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://www.lapresse.ca/le-droit/actualites/ville-dottawa/201411/17/01-4819921-le-musee-des-sciences-et-de-la-technologie-ne-demenagera-pas.php

Musée Guimet : décès de Jean-François Jarrige


Il y a quelques jours la nouvelle l'avait rassurée. Des pièces datant de l'époque de Bouddha volées dans la zone de Mehrgarh (sud-ouest du Pakistan, région du Baloutchistan) étaient retrouvées en Italie. Autant qu'Islamabad, ce grand orientaliste et protohistorien connaissait et appréciait la valeur de ces objets malheureusement parfois perdus à jamais pour le patrimoine mondial car écoulées via la corruption, la contrebande et la mafia.




DISPARITION - Le grand archéologue qui présida à la métamorphose du musée national des arts asiatiques, à Paris, s'est éteint dans la nuit du 17 au 18 novembre.

 
Jean-François Jarrige, qui s'est éteint dans la nuit du 17 au 18 novembre des suites d'un cancer de l'estomac, avait même participé à leur découverte en fouillant dans la région montagneuse de Bolan pass. La civilisation de Mehrgarh datant de 8 000 ans était une de ses spécialités, avec celles de Nausharo, Pirak et, plus loin, celles des plaines indo-gangétiques.

Plus tard, de 1986 à 2008, il avait à Paris largement contribué au rayonnement du Musée Guimet dédiée aux arts asiatiques. Comme conservateur en chef de cette institution nationale d'abord, puis comme conservateur général du patrimoine (1988). Avec les architectes Henri et Bruno Gaudin il en avait notamment orchestré la métamorphose, réorganisant les collections géographiquement et chronologiquement. Et, simultanément il les avait considérablement enrichies. Pour cela cet homme spirituel et policé savait cultiver les rapports avec les mécènes, les diplomates et aussi les professionnels du marchés de l'art. «Le jour de son arrivée à Guimet il avait organisé un grand dîner sur place avec tous les antiquaires. Il brisait un tabou: Guimet est désormais votre maison leur avait-il même lancé.». S'en souvient Christian Deydier, ex-président du syndicat national des antiquaires qui, en vingt ans, a effectué pas moins de 70 donations.
Une époustouflante collection extrême-orientale

«Sans en avertir son mari, la baronne Guy Ullens a, par exemple, donné un Bouddha en bronze du Gandhara, aujourd'hui un des phares du musée. Elle était prête à financer des pièces sans les avoir vues, sur la seule foi de Jean-François Jarrige.» D'autres riches personnalités telles TT Tsui de Hong Kong, l'Indien Lakshmi Mital ou le suisse Philippe Wahl l'écoutaient et ont beaucoup donné. Et lorsque Tibet est victime de la répression chinoise, beaucoup de ses trésors sont sauvés en entrant à Guimet.

«Jean-François Jarrige savait également fédérer les entreprises privées, les services des musées de France et les conservateurs maison. C'était un chef-d'orchestre jouant sur tous les tableaux pour mieux faire vivre sa maison», estime une de ses proches collaboratrices. Guimet avait rouvert après travaux en janvier 2001.

Entretenant des liens très forts avec François Mitterrand mais encore plus proche de Jacques Chirac qui s'était formé aux civilisations asiatiques à Guimet dès l'adolescence, Jean-François Jarrige organisait à ce dernier des visites privées et avait des discussions érudites sur les pièces, surtout les chinoises. Après la présidentielle de 2007 c'est autour d'elles que Chirac et Sarkozy se réconcilient.

Cette année-là «Afghanistan: Les trésors retrouvés» amène en pleine lumière les chefs-d'œuvre miraculeusement conservés des plus prestigieuses découvertes archéologiques d'un pays sortant à peine du chaos. D'autre part le musée présente une exposition sur ses acquisitions, dations et donations. Bilan: 7343 œuvres, majeures ou documentaires, sous l'«ère» Jarrige.

«Il était heureux de voir Guimet reprendre des couleurs. Il était venu au dernier vernissage, pour l'exposition sur le thème du dragon vietnamien, alors qu'il se faisait discret depuis quelques années, témoigne Sophie Makariou l'actuelle directrice. Nous nous étions vus longuement après ma prise de poste et, depuis, nous avions l'habitude de nous écrire très régulièrement.»

Son amour pour «son» musée était tel qu'il avait réussi à déroger à l'âge limite pour conserver son fauteuil et qu'il a vécu jusqu'en 2008 dans un appartement de fonction au dessus du musée d'Ennery, au 59 de l'avenue Foch, une antenne de Guimet conservant une époustouflante collection extrême-orientale. Quant à sa passion pour le Pakistan, elle s'était confirmée entre 1963 et 1969, lors de ses premières missions archéologiques à Nindowari et Pirak. Simultanément ce natif de Lourdes (le 5 août 1940) avait passé son diplôme de l'École du Louvre. Chargé de recherches (1972) puis, doctorat en archéologie en poche, directeur de recherche (1985) au CNRS, il avait présidé successivement au chantiers de Pirak, de Mehrgarh et de Nausharo où son épouse Catherine œuvrait également.

A Paris Jean-François Jarrige a enseigné de 1987 à 1993 à l'École du Louvre. À l'Unesco il était vice-président de la commission nationale présidait du bureau de l'association internationale des Archéologues de l'Asie du Sud. Il pilotait enfin la Commission d'admission à l'Institut français d'Archéologie orientale.

Élu le 7 février 1997 membre ordinaire de l'Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, au fauteuil de Jacques Heurgon, président pour 2008, il avait été fait Commandeur de la Légion d'honneur, Commandeur de l'Ordre national du Mérite, Commandeur des Palmes académiques et Commandeur de l'Ordre des Arts et Lettres. Et il arborait pareillement l'Étoile du Pakistan.
 
fonte: @edisonmariotti #edisonmarioti http://www.lefigaro.fr/culture/2014/11/18/03004-20141118ARTFIG00352-musee-guimet-deces-de-jean-francois-jarrige.php

Perquisition au musée des Lettres et Manuscrits


La Brigade financière s'est rendue au domicile de Gérard Lhéritier, fondateur de la société Aristophil qui gère l'établissement du Boulevard Saint-Germain. Selon Le Point, il serait soupçonné d'escroquerie en bande organisée.




Selon Le Point, ce mardi matin, la police a investi le Musée des Lettres et Manuscrits, musée inauguré il y a dix ans et qui occupait depuis 2010 le 222, boulevard Saint-Germain dans le très chic 7e arrondissement de Paris.

La Brigade de la répression de la délinquance économique ainsi que la Brigade financière ont lancé plusieurs perquisitions dans ce lieu privé qui comprend plus de 130.000 trésors de notre patrimoine écrit. Le domicile de son fondateur, Gérard Lhéritier, a lui aussi été fouillé, ainsi que le cabinet de son expert comptable.

Le Fisc a manifestement repéré des irrégularités dans la comptabilité, notamment de curieux mouvements de capitaux, au profit de ce gérant d'un fonds d'investissement, fondateur du groupe Aristophil. Cette société, spécialisée depuis vingt ans dans la vente et l'achat de manuscrits, gère également deux musées, un à Paris et l'autre à Bruxelles, ainsi qu'un magazine mensuel Plume.

Aristophil compterait plus de 16.000 clients. L'état s'est souvent appuyé sur la générosité de Gérard Lhéritier pour remettre la main sur des manuscrits classés trésors nationaux. L'un des derniers en date en avril 2014 est Cent Vingt Journées de Sodome du marquis de Sade. Racheté 7 millions d'euros par l'homme d'affaires niçois, il comptait l'offrir à la Bnf d'ici cinq ans.

L'enquête diligentée autour de Gérard Lhéritier aurait pour but d'estimer les éventuelles illégalités et les moyens d'indemnisation des clients. 
 
 
fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti http://www.lefigaro.fr/culture/2014/11/18/03004-20141118ARTFIG00195-perquisition-au-musee-des-lettres-et-manuscrits.php

Nueva Museografía: 4 Razones · en CREACIÓN, MUSEOGRAFÍA, MUSEOLOGÍA, OPINIÓN. ·


“La alternativa a pensar para
evolucionar es pensar en nada”.
Peter Medawar





Archivo EVE

En ocasiones, personas no relacionadas con los museos salvo como visitantes nos preguntan qué diferencia hay entre museología y museografía, o qué es en realidad cada cual. Museología es la ciencia que abarca todo lo que tiene que ver con la gestión el museo desde el punto de vista de las colecciones, de los contenidos, mientras que la museografía está relacionada con la manera en que se muestran esas colecciones o contenidos al público. En ocasiones, ambos campos profesionales se solapan, es decir, los museólogos se convierten en museógrafos y viceversa. Esto ocurre fundamentalmente en los proyectos que se desarrollan para museos locales. La museografía debe ir de la mano de un planteamiento museológico que justifique sus acciones de diseño en el “para” y el “cómo”. Por cada uno de los planteamientos museológicos que se apliquen a un nuevo museo o a una nueva colección, necesitaremos un planteamiento museográfico.



Imagen: Trez Trez Bon

Las bases de los planteamientos museográficos los podemos agrupar en cuatro claves fundamentales:

1. La colección, el contenido del museo, es muy importante. La museografía moderna debe resaltar los aspectos relacionados con el tratamiento expositivo del objeto, cómo las colecciones dene acercarse a un modelo de visitante universal, a un público globalizado. El museo se plantea como un soporte fluido depara la enseñanza de conocimientos que parten del patrimonio histórico, científico, artístico, etcétera. En este punto se manifiesta la polémica sobre si los museógrafos estamos convirtiendo los museos en parques temáticos. Nosotros opinamos que si somos rigurosos con la historia y salvaguarda de las colecciones, todo se justifica para atraer a las personas al museo sin crear fronteras sobre límites de edad, condición intelectual, condición física o cualquier otro límite que se pueda aplicar a los potenciales visitantes del museo.

2. Si la colección es importante, el visitante lo es aun más. El museo debe partir de lo que podríamos llamar la “museología de la idea”, un saber, un conocimiento que la entidad museística tiene la obligación de transmitir al mundo. El visitante, sobre este planteamiento divulgativo-didáctico del museo, es el eje de todo, es la medida de todas las cosas. Sobre esta “idea” nos planteamos el diseño del museo, y no otra. Nosotros vemos el museo como una prolongación de la vida divulgativa convencional, es decir, vamos más allá de la vida formativa a la que normalmente todos tenemos acceso: la escuela y la universidad. El museo también lo entendemos como centro social, un lugar de encuentro para todos donde se explora el valor educativo de las colecciones.

3. Para nosotros el “buen diseño” es fundamental. Es aquí donde todo el potencial creativo debe mostrarse de la mano del sentido común. No se trata de diseñar para deslumbrar, el museo no es un centro comercial – aunque algunos museos parece que se empeñan en parecerse a uno -. Se diseña el proyecto de museo pensando en todos, pero con el objetivo de convertirlo en un centro de ocio y divulgación. Además, debemos tener en cuenta que el museo es en realidad un soporte de comunicación, por lo que aprovecharemos todos los avances tecnológicos para transmitir el mensaje divulgativo sobre el objeto. Todo vale siempre que no se imponga sobre lo que en realidad es lo más importante: la relación del visitante con la colección, el contenido.

4. El conocimiento es lo que hace que este mundo sea un lugar mejor para vivir, no lo hace Silicon Valley como nos quieren hacer creer. Cuando hablamos de conocimiento estamos hablando en realidad del saber responsable. El museo se plantea como un centro de la memoria colectiva y su proyección hacia el presente y el futuro. El museo debe ser el lugar donde podamos reflexionar y pensar en todo lo bueno que tiene el ser humano en relación con su medio y todo lo que tiene de malo. Aquí sí que todo se justifica para que el museo ayude a que seamos mejores personas. El museo debe divulgar la verdad apelando a nuestra emociones, potenciando nuestra sensibilidad hacia todo lo que nos rodea. Esta idea es la que llena el depósito de gasolina a museógrafos como nosotros. En realidad estamos hablando de Amor.



Imagen: Merve Ozaslan

En realidad, caemos en la cuenta que no solo hay claves para desarrollar una “nueva museografía”, sino que vemos que hay varias museografías o formas de plantear los proyectos museográficos. En cualquier caso, desde nuestro punto de vista, todo parte de esas cuatro premisas y no otras y que, en realidad, las diferentes museografías son el mismo perro pero con distinto collar. Lo importante finalmente es que sean proyectos que lleguen a todos los públicos y que ayuden a que los museos eviten la crisis de visitantes, en muchos casos porque los museos se han quedado obsoletos; se están quedando vacíos de personas.