Listen to the text.

sexta-feira, 13 de março de 2015

ERVAND KOCHAR MUSEUM -- Yerevan, Armenia Mesrop Mashtots Avenue 39/12

Ervand Kochar Museum is an important research and propaganda center of historic Avant-garde in the region.

Artist and sculptor Ervand Kochar’s (1899-1979) heritage is one of the most interesting phenomena of the 20th century Modern Art.

In Paris (1923-1936) he created works which placed his name among the greatest – those who determined the progress of the European and the world Avant-Gardes. Kochar is the founder of Painting in Space or “Peinture dans L’espace” – a new plastic expression including time as the fourth dimension. European art critics considered Kochar one of those “pioneers who had transformed our perceptions about art in a few years and overturned the world….”

The Armenian artist’s work was displayed along with those of Picasso, Braque, Arp, Brancusi, Leger, Kiriko and others. In 1936 together with them, as well as with Dushamps, Miro, Kandinski, Moholi-Nagi, Delauney he endorsed the “Dimensionist Manifesto” – proclamation of modern artistic principles of the time.

In 1936 Kochar repatriated to his Motherland in the USSR. Prison, banishment and isolation followed, which undoubtedly left an imprint on his creative life, but there was a counter-reaction in this case. The so-called Khrushchovian melt-down of the 50-60’s also had an effect. This period is one of Kochar’s soaring genius, reborn and abandoned hopes.

“Ecstasy” (1960), “The Disaster of War” (1962) “The Eagle of Zvartnots”(1955) the “Melancholy”(1959), the “Muse of Cybernetics” (1972), “Vardan Mamikonian” (1975), the “David of Sassoun” (1959) having become a symbol of Armenia and of the nation, and other valuable works were created during this time.

The Ervand Kochar Museum was opened during this period (1984) on the base of Maestro’s studio. His masterpieces are on display in different museums of the world but it is only in these halls that one can form a comprehensive idea about the creative path of his life. Paintings, graphic works and sculptures of his Tiflis, Paris and Yerevan periods, the engraved works, pannoes of his monumental sculptures, miniatures, video and DVD films on his art are on display here. And it is only here and at the Pompidou Center in Paris that the miracle of Kocharian art which is called “Painting in Space” is exhibited. Unique documents and valuable facts of his connections with the leaders of Avant-garde are also displayed.

Ervand Kochar Museum is an important research and propaganda center of historic Avant-garde in the region.

fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti

Yerevan, Armenia
Mesrop Mashtots Avenue 39/12
E-mail us:
Phone: + 374 1

The Panos Terlemezyan State College of Fine Arts, the first educational institution of fine arts in Armenia that educated the several generations of Armenian outstanding men of arts, became one of the strongholds of Armenian fine arts. The history of the Terlemezyan State College of Fine Arts (former “Geghard” Industrial Technical School of Fine Arts) started in 1921.


Terlemezyan history

On the strength of the special Decree of the Council of People’s Commissars of Armenia, the school of painting was created in 1921 at the time of office of People’s Commissar for Education Ashot Hovhannisyan. This school of painting became one of the first cultural institutions established by Soviet government alongside with Yerevan State University and State Theater. The first director of the School of Painting became Hovhannes Tadevosyan who headed educational work and teaching staff. The painters, who had been educated at the best centers of their time in Vienna, Paris, Munich, and Moscow, and enjoying immense prestige, such as Martiros Saryan, Vrtanes Akhikyan, Stepan Aghajanyan, Sedrak Arakelyan, Vahram Gayfetchyan, Gabriel Gyurjyan, Hakob Kojoyan, Ara Sargsyan and other famous masters, participated in the origination of our college, and owing to them our college is named the originator, bearer and educator of Armenian cultural traditions. In 1927 the school had the first graduates, Mher Abeghyan, Sedrak Rashmajyan, Babken Kolozyan, and Armen Chilingaryan among them. In 1941 “Geghard” Industrial Technical School of Fine Arts had been renamed after Armenian great master Panos Terlemezyan and became one of the best secondary educational institutions of fine arts. Preserving the traditions formed in the course of years in the Terlemezyan School and carrying on the deeds of the previous generations of the teaching staff the Terlemezyan College instructors and students continue to enrich Armenian fine arts with new names. 

The new period in the history of the college started in 2007, when it moved in the new educational building, where by the efforts of painter and Director of the College Narek Arushanyan all necessary conditions were created for the creative activity of the students. 

Today the State College of Fine Arts has the Departments of Painting, Sculpture and Design that prepare highly qualified experts for the creative work and teaching activity. In accordance with the curriculum of the P. Terlemezyan State College of Fine Arts the key position in the general professional education is given to Theoretical Department. Owing to the initiative of Narek Arushanyan who became the Director of the College in 2008 and the personal assistance of Financial Advisor of VEGA CC Diter Hartvich (Luxemburg) the photo and film laboratory was established that makes it possible for the students to practice the theoretical materials, get aquainted with the high quality photographic materials representing the world arts history and with the help The opening of “Terlemezyan” exhibition hall in 2007 was a long-awaited cultural event in the college life. The “Terlemezyan” exhibition hall, though having a short biography yet, makes the first serious steps, implementing pan-Armenian cultural festivals. The traditional students’ and instructors’ annual exhibitions, and "Terlemezyanakanner" (students and graduates of the college) cultural event became a new tradition of the college. The doors of the college are always open for fine art admirers, and the demonstration of students’ works exhibition increases, as well as the number of visitors of the exhibition hall grow. 

Recently under the state patronage we started the construction of the second building of our college for the gym and commodious and convenient sculpture studios adjacent to it. 

Panos Terlemezyan

Panos Terlemezyan is one of the best representatives of the 19-20th c.c. Armenian realistic painting. His contribution in Armenian fine arts, especially in the development of realism, is immense. Today he is considered a classical painter. 

Panos Terlemezyan's life was rich in historic events, creative happenings, and full of social sense. When a student he entered a youth group fighting against sultant government, because of it he had been subjected to the persecution all life long. Terlemezyan singled out for his social and revolutionary activity. His role in liberation movement that had been carried in Western Armenia is also important. It is proved by the fact that in 1915 he had been elected a so-called “member of temporary military government”, having direct participation in Van battles for self-defence.

Panos Terlemezyan was born in Aygestan, located in the vicinity of the city of Van in 1865. His father was a farmer. He received primary education in Van Central college that he graduated with honours and was employed as a teacher. Later, he continued education and majored in fine arts. In 1899-1904 he studied at Acade'mie Julian, a private art school in Paris, where he was a student of French famous and respected artists Jean-Paul Laurens and Jean-Joseph Benjamin-Constant, who were exponent of the academic style. 

P. Terlemezyan passed many years in emigration. Living in France, Italym Spain, USA, creating his works in the environment, where various new trends in painting were originating, he remained true to the traditions of realistic paiting that he had chosen once. 

At the same time, though the great master in fine art was formed as a realist painter, there are several works of P. Terlemezyan that carry the influence of impressionism.

P. Terlemezyan is a multy-genre painter. Such genres as portrait, still life, genre scene (petit genre) occupy very important place in his work. But the works of landscape painting dominate in his artistic heritage.
The element of Panos Terlemezyan is nature. He told about it: “It is necessary that artist loves nature passionately. If so the beauties of nature enter through his eyes in his soul and excite it that produces the principal character of his work”. 

Together with a group of celebrated artists performed his contribution in the creation of the Union of Armenian Artists. Panos Terlemezyan, Vardges Surenyants, Martiros Saryan, Vrtanes Akhikyan, Yegishe Tadevosyan, Garegin Levonyan and others became the direct initiators of the creation and setting up of the Union. 

In 1928, after the Sovetization of Armenia, Panos Terlemezyan took up permanent residence in Armenia. The new period in his work started, when the great master created numerous significant and highly artistic paitings. On coming to Armenia Terlemezyan created several remarkable examples of industrial landscape painting, becoming one of the founders of this genre. 

The contribution of Panos Terlemezyan in Armenian fine arts is invaluable. 
Rating highly and appreciating the art works of Panos Terlemezyan, the arts school established in Yerevan, was named after him.

fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti

Alexander McQueen em destaque no Victoria and Albert Museum

Muitas estrelas e muito glamour na inauguração da exposição dedicada ao trabalho de Alexander McQueen no Victoria and Albert Museum, em Londres.

O estilista, que se suicidou em 2010, deixou marcas importantes no mundo da moda:

“No mundo de hoje todos os jovens designers sentem que devem encaixar-se na sociedade. Alexander McQueen nunca esteve interessado nisso, ele quebrava as regras e foi isso que lhe deu força”, explica a editora de moda Suzy Menkes.

“Incrivelmente emocionante, muito revigorante, constantemente cheio de ideias interessantes, que outras pessoas não tinham. Um jovem brilhante”, diz o fotógrafo Nick Knight.

“Com os seus vestidos, ele levava-nos sempre a experimentar diferentes emoções nos seus desfiles. Nunca sabíamos de onde tinha saído aquilo ou como é que ele tinha chegado ali. São muitas emoções”, desabafa a modelo Eva Herzigova.

McQueen era conhecido como um homem reservado que evitava as luzes da ribalta. Recusou a maioria de pedidos de entrevista e não tinha o culto da personalidade.

O estilista ajudou a desencadear o renascimento da moda em Londres, adormecida desde a explosão do punk na década de 1970.

Os seus desfiles eram eventos de destaque nas semanas da moda de Paris ou Londres:

“O sucesso devia-se à habilidade para contar histórias, as suas apresentações na passarela não eram apenas um desfile de roupa, ele criava uma narrativa, muitas vezes chocante, mas também perturbadora. Mas ele não tinha apenas o desejo de surpreender e de chocar, para ele, fazer roupas significava muito mais do que um desfile numa passarela”, adianta Sonnet Stanfill, a curadora da exposição.

“Savage Beauty” é uma versão mais ampla da mostra que esteve no Metropolitan Museum of Art que recebeu centenas de milhares de visitantes. Em Londres, a exposição pode ser visitada até agosto.

fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti

Copyright © 2015 euronews

Подземелья Города Давида --- Uma das principais atrações do coração da antiga Jerusalém - a cidade de David, situada no cume de uma colina ao sul das muralhas da Cidade Velha de Jerusalém, - um sistema de túneis subterrâneos e canais de ligação com o Giom Spring, que quebra a pedra em uma caverna no sopé da encosta oriental.

Одной из главных достопримечательностей сердца древнего Иерусалима – Города Давида, расположенного на холмистой гряде к югу от стен иерусалимского Старого города, – является система подземных ходов и каналов, соединяющаяся с источником Гихон, который пробивается из скалы в пещере у подножия восточного склона. В древнем Иерусалиме Гихон был единственным источником. Обеспечивающая доступ к воде система была залогом существования города. С ней связаны ключевые события библейской истории, такие как захват Давидом Иерусалима, помазание на царство Соломона и противостояние войску ассирийского царя Синаххериба в 701 году до н.э. Европейцам о ее существовании стало известно лишь во второй половине XIX века. На протяжении более чем полутора веков она привлекала к себе как ученых, так и охотников за сокровищами. Несмотря на то, что сегодня большая часть водопроводной системы расчищена от обломков горных пород и многовековых залежей городского мусора, и ее ежедневно посещают сотни туристов, вплоть до последних лет  все еще обнаруживались факты, кардинальным образом менявшие представления исследователей о том, как она была устроена. Некоторые из этих фактов и по сей день остаются необъясненными.

В 1867 году, по заданию основанного тремя годами ранее британского Фонда Исследования Палестины (Palestine Exploration Found) в Иерусалим прибыл двадцатисемилетний капитан инженерных войск Чарльз Уоррен. В первую очередь он стремился исследовать Храмовую гору, однако османские власти разрешили ему вести раскопки лишь за стенами Старого города[1], чиня препятствия и этим работам.
Чарльз Уоррен
В первых числах октября 1867 года, когда раскопки в очередной раз были приостановлены, Уоррен занялся исследованием системы тоннелей, примыкавших к источнику Гихон. Вместе со своим помощником сержантом Бертлзом он попытался войти в тоннель, выводящий воду источника на юго-запад, в Силоамский пруд. Именно этот тоннель распорядился пробить в толще скалы иудейский царь Хезкиягу (Езекия) в преддверии осады города войском ассирийского царя Синаххериба в 701 году до н.э. В конце 1830-х годов он был обнаружен американскими исследователями Эдвардом Робинзоном и Эли Смитом. Сегодня проход по тоннелю Хезкиягу не вызывает затруднений, вода доходит до колен, но в конце XIX века ситуация была другой: тоннель был забит накопившимися за многие века обломками камней, мусором и грязью. Уоррену и Бертлзу пришлось двигаться по горло в воде, освещая себе путь свечами. В какой-то момент Уоррен заметил, что у тоннеля есть ответвление. С трудом протиснувшись в узкий проход, он обнаружил, что потолка над ним нет. Он стоял на дне вертикальной шахты, верх которой не был виден в темноте. Двумя неделями позже, запасшись досками и веревками, Уоррен и Бертлз снова проникли в шахту. На этот раз, освещая ее магниевыми вспышками, они построили там трехъярусные леса. Строительные работы были крайне опасными – сверху сыпались камни, да и сама деревянная конструкция была непрочной. Добравшись до верхнего края шахты, они оказались в пещере, от которой отходило два тоннеля: один вел на юго-запад, другой – на северо-запад. Первый тоннель оказался полностью непроходимым. Второй, северо-западный, уходил вверх под углом примерно в 45 градусов и выводил на плато с низким потолком, за которым начинался следующий крутой подъем, но выход из этого коридора был заблокирован.
Уоррен предположил, что вертикальная шахта использовалась для забора воды из источника Гихон: подземный канал приводил в нее воду, а тоннель примыкавший к верхнему краю шахты, по всей видимости, обеспечивал защиту от неприятеля во время осады города. Эта водопроводная система была названа в честь своего первооткрывателя: «система шахт Уоррена»[2]. Помимо водопроводной системы Уоррен обнаружил на восточном склоне холма под Старым Городом остатки защитных укреплений. Два этих открытия указывали на то, что Город Давида, древний Иерусалим, находился не в пределах Старого города, как было принято думать, а за его стенами. Три года спустя, в 1870 году, состояние здоровья вынудило Чарльза Уоррена уехать на родину. В Палестину он больше не возвращался.
В 1878 году британский библеист У.Ф. Берч[3] выдвинул гипотезу, связавшую шахту Уоррена с одним из самых загадочных эпизодов 2-й Книги Шмуэля (5: 6–10), в котором Давид захватывает считавшийся неприступным Иерусалим – город населенный йевусеями: «И пошел царь и люди его на Йерушалаим против йевусеев, жителей той страны; но они сказали Давиду так: ты не войдешь сюда, пока не уберешь слепых и хромых, – то есть: не войдет Давид сюда. Но взял Давид крепость Цион: это – город Давида. И сказал Давид в тот день: всякий, кто побьет йевусеев и доберется до циннор и до хромых и слепых, ненавистных душе Давида…»[4]. Из 2-й Книги Хроник (11: 6) следует, что смельчаком оказался Йоав, сын Саруи, будущий военачальник Давида. Итак, ключ к овладению городом – нечто, называемое Давидом «циннор» (צינור). В современном иврите значение этого слова – «труба», «желоб». Однако точное значение слова «циннор» в древности трудно установить, поскольку в ТАНАХе оно упомянуто лишь дважды; второй раз – в Книге Псалмов (42:8): «Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих (циннорэйха). Все воды Твои и потоки Твои прошли надо мною»[5]У.Ф. Берч предположил, что шахта Уоррена и была тем самымциннором. Из этой теории следовало, что Йоав проник снаружи в городскую водопроводную систему, сумел вскарабкаться вверх по отвесным стенам шахты, а затем, оказавшись в городе, помог отрядам Давида войти туда.
Открытия в Городе Давида не прекращались. В 1880 году дети, забравшиеся в тоннель Хезкиягу, обнаружили на его стене, недалеко от входа, табличку с выбитой в камне надписью. В ней рассказывалось о встрече двух команд камнетесов, которые пробивали тоннель, двигаясь с запада и с востока. На сегодняшний день, это – самая длинная надпись на древнем иврите, которая когда либо была найдена в Израиле[6]. Она была датирована VIII веком до н.э. В 1891 году табличку попытались выкрасть, при этом она разбилась на несколько кусков. По счастью, до того, как это произошло, немецкий исследователь Конрад Шик сделал с нее слепок и прочитал надпись. Османским властям удалось обнаружить украденные фрагменты. Сегодня Силоамскую надпись можно увидеть в Музее древнего Востока в Стамбуле.
 Siloam_Inscription (1)
Помимо этого, Конрад Шик обнаружил еще один кардинально важный элемент водопроводной системы: так называемый «тоннель №2» (также известный как «Ханаанский» или «Силоамский» тоннель), выводивший воду из пещеры, в которой находится источник Гихон, на юг и использовавшийся в древности для орошения. Вероятнее всего, именно этот тоннель засыпали по приказу царя Хезкиягу, готовившего город к осаде войсками Синаххериба (2-я Книга Хроник, 32). Таким образом, иудейский царь рассчитывал лишить своего врага источника пресной воды. В отличие от тоннеля №2, пробитый незадолго до этих событий пятисотметровый «тоннель Хезкиягу» приводил воду внутрь городских стен и не был доступен неприятелю.
В первом десятилетии ХХ века финский исследователь Библии Уильям Х. Ювелиус пришел к выводу о том, что сокровища царя Соломона спрятаны в пещере под Храмовой горой, и что вход в эту пещеру находится в системе шахт Уоррена, обнаруженной сорока годами раньше. Он обещал баснословную прибыль тому, кто согласится финансировать его экспедицию в Иерусалим, однако желающих не находилось. Наконец, в 1908 году ему удалось заинтересовать своими идеями тридцатилетнего британского офицера Монтегью Паркера. Тот собрал 20 тысяч фунтов и в сопровождении Ювелиуса, некоего «ясновидящего из Дании», нанятого инженера и троих приятелей отправился на яхте в Палестину[7]. Подкупив нескольких османских чиновников, Паркер получил возможность почти беспрепятственно вести раскопки. Однако его экспедиция была встречена местными жителями с недоверием; члены команды Паркера не были похожи на археологов, а их деятельность – на обычные раскопки. Чтобы отвести от себя подозрения, Паркер обратился к падре Луи Венсану, возглавлявшему Институт изучения Библии при монастыре св. Этьена, с предложением курировать раскопки. Венсан был известен как серьезный исследователь. Когда он принял предложение Паркера, недовольство деятельностью экспедиции стало проявляться значительно меньше. Пока Паркер исследовал систему шахт Уоррена в поисках секретного тоннеля, ведущего вглубь Храмовой горы, Венсан посвящал время археологическими изысканиями. Под его руководством был расчищен тоннель Хезкиягу, после чего поток воды в нем увеличился вдвое. Венсан составил подробную карту тоннеля, а также внимательно изучил шахту Уоррена, придя к тем же выводам, что и У.Ф. Берч, т.е. идентифицировав ее с библейскимциннором[8].
Монтегью Паркер и Луи Венсан
Можно предположить, что ему удалось бы узнать гораздо больше, однако в 1911 году деятельность экспедиции Паркера была прервана. Отчаявшись найти секретный туннель, Паркер решил начать раскопки непосредственно на Храмовой горе. Воспользовавшись тем, что большая часть мусульманских жителей Иерусалима отправились в традиционное семидневное паломничество в мечеть пророка Мусы (Наби Муса) в Иудейской пустыне, и Храмовая гора опустела, Паркер подкупил охранника и начал там раскопки, однако был обнаружен случайным посетителем. Существует несколько вариантов изложения последовавших за этим событий. По одной из версий[9], слухи об осквернении святыни мгновенно распространились в городе. За Паркером и его командой гналась разъяренная толпа. Они вскочили на лошадей и помчались из Иерусалима в Яффо, где была пришвартована их яхта. За беглецами гнались османские всадники, и, чтобы их задержать, Паркер доставал из-за пазухи пригоршни золотых монет и швырял их на дорогу. Так или иначе, им удалось оторваться от преследователей, и, вскочив на яхту, они вышли в море под всеми парусами.
Раскопки, проводившиеся британским археологом Кэтлин Кеньон в 1961–1967 годах и израильской экспедицией под руководством Игаля Шило в 1978–1985 годах, подтвердили догадки Чарльза Уоррена о стратегическом значении открытой им системы. Было точно установлено, что источник Гихон находился за городской стеной, а вход в систему – внутри городской черты, т.е. жители города могли беспрепятственно брать воду из шахты, оставаясь при этом невидимыми для неприятеля. Однако И. Шило отверг идею У.Ф. Берча и Л. Венсана о том, что водопроводная система была использована Давидом для захвата Иерусалима, а шахта, соответственно, являлась библейским циннором. По его мнению, эта водопроводная система не могла быть построена йевусеями,  так как водопроводные системы такой степени сложности появились значительно позднее и были характерны для административных центров исраэлитов[10]. Помимо этого, по поручению И. Шило систему исследовал гидрогеолог Д. Гиль, придя к выводу о том, что и шахта Уоррена, и часть проходившего над ней тоннеля были естественного, карстового происхождения.
Казалось, что секрет снабжения древнего Иерусалима пресной водой был раскрыт. Однако раскопки, проведенные в Городе Давида в 1995–2010 годах экспедицией Рони Райха (Хайфский университет) и Эли Шукруна (Израильское Управление древностей), заставили пересмотреть все предшествующие находки и их интерпретацию[11]. Райх и Шукрун раскопали тоннель,  начинавшийся в пещере над шахтой Уоррена на высоте трех метров над уровнем пола и ведущий к югу. К своему удивлению, они нашли в нем вещи, принадлежавшие экспедиции Монтегью Паркера – ведра, кирки и даже курительную трубку. Получалось, что в своих поисках подземного хода на Храмовую гору, Паркер побывал в этом тоннеле и знал о системе шахт Уоррена гораздо больше, чем было известно ученым даже десятилетия спустя после его экспедиции. Райх и Шукрун обнаружили, что этот тоннель резко поворачивает на восток и приводит к внушительных размеров (16×10 метров) бассейну, вырубленному в скале. О существовании этого бассейна прежде также не было известно. Из источника Гихон вода шла в тоннель №2, а затем в его ответвление,  тоннель №3,  также обнаруженное Райхом и Шукруном, и впадала в бассейн. Над бассейном были найдены остатки мощных фортификаций – башни или укрепленного прохода. Над подземным источником Гихон – основание башни, даже сегодня поражающее своими грандиозными масштабами. Найденные сооружения позволили предположить, что описанное в 1-й Книге Царей (1: 38–40) помазание на царство Шломо (Соломона), сына Давида, происходило именно здесь: «И сказал им царь: возьмите с собою рабов господина вашего и посадите Шломо, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гихону. И пусть Цадок, священник, и Натан, пророк, помажут его там на царство в Исраэле, и вострубите в шофар и возгласите: “Да живет царь Шломо!”».
В свете новых находок стало очевидно, что шахта Уоррена, на протяжении полутора сотен лет с момента ее открытия считавшаяся центральным элементом системы, на самом деле, оказывалась в ней едва ли ни лишней. Зачем зачерпывать воду из шахты, опуская веревку на двенадцать метров (такова была ее высота), если и источник, и питаемый им бассейн надежно защищены от атак снаружи, а изнутри к ним есть надежный проход? С другой стороны, если уже существует шахта естественного происхождения, открывающая доступ к питьевой воде, зачем вкладывать столько усилий в сооружение бассейна? Также было непонятно, почему вход в обнаруженный Райхом и Шукруном тоннель, ведший от верхнего края шахты к бассейну, был расположен так высоко; в него нельзя было попасть, не воспользовавшись вспомогательными средствами.
Согласно предложенному Райхом и Шукруном объяснению, строительство водопроводной системы происходило в два этапа, а не в один, как считалось раньше. В Среднем бронзовом веке йевусеи провели подземный тоннель,начинавшийся на поверхности, внутри городских стен и ведущий вниз, к бассейну. Тоннель проходил в относительно мягкой горной породе (мелеке). Его полом, однако, служила гораздо боле твердая порода (мицци). К тому же периоду относятся башня над источником, защитные сооружения над бассейном, тоннель №2 и тоннель №3.  Пол верхнего тоннеля проходил над шахтой Уоррена. О ее существовании йевусеям не было известно[12]. Второй этап работ был проведен спустя примерно тысячу лет, в VIII веке до н.э. Именно тогда был пробит тоннель Хезкиягу, засыпан оросительный тоннель №2 и углублен пол пещеры над шахтой. Шахта же обнажилась именно в результате этого углубления пола, ради которого древним строителям пришлось долбить твердую породу. В результате строительных работ доступ к бассейну был затруднен, однако к тому моменту уже действовал тоннель Хезкиягу и, возможно, в бассейне отпала необходимость[13].
Эта гипотеза, на сегодняшний день, подтверждается археологическими находками: как найденной в тоннелях керамикой, так и, например, нишами для ламп, которые в начале верхнего тоннеля расположены на удобной высоте, а в районе шахты становятся недосягаемыми, тем самым указывая на то, что уровень пола изначально был другим. При этом остается непонятным, зачем, в принципе, понадобилось углублять в туннеле пол. Немало вопросов остаются открытыми и в том, что касается других элементов водопроводной системы, в частности – тоннеля Хезкиягу. Насколько острой была необходимость в таком тоннеле при условии, что источник Гихон был хорошо защищен и к нему был доступ? Пробивая в горной толще пятисотметровый тоннель, строители неизбежно должны были страдать от недостатка кислорода. Что помогло им с этим справиться? Почему у тоннеля такая странная, S-образная форма? Почему, вопреки обычаям той эпохи, в Силоамской надписи не упоминается царь, а сама надпись помещена там, где ее никто не мог видеть? Наконец, если шахта Уоррена не была библейским циннором, то что же им было?
Археологические исследования в Городе Давида продолжаются. Будем надеяться, что они позволят ученым найти ответы на эти вопросы, и – задать новые.

fonte: @edisonmariotti #edisonmariotti

Dungeons Cidade de David

Uma das principais atrações do coração da antiga Jerusalém - a cidade de David, situada no cume de uma colina ao sul das muralhas da Cidade Velha de Jerusalém, - um sistema de túneis subterrâneos e canais de ligação com o Giom Spring, que quebra a pedra em uma caverna no sopé da encosta oriental. Em Jerusalém antiga Giom era a única fonte. Fornece acesso ao sistema de água foi a chave para a existência da cidade. Ela está associada com os principais eventos da história bíblica, como a captura de Jerusalém por David, ungido rei Salomão, e do confronto do rei assírio Senaqueribe exército em 701 aC Europeus sobre a sua existência se tornou conhecido apenas na segunda metade do século XIX. Por mais de um século e meio, atraiu cientistas e caçadores de tesouros. Apesar do fato de que, hoje, a maior parte do sistema de encanamento livre de detritos de rochas e depósitos centenárias de resíduos urbanos, e é visitado diariamente por centenas de turistas, até os últimos anos ainda estão sendo descobertos fatos, muda radicalmente a percepção dos pesquisadores sobre como ele foi organizado. Alguns destes fatos e até hoje permanece sem explicação.

Em 1867, com base nas instruções de três anos antes da fundação de pesquisa britânica da Palestina (Palestine Exploration Encontrado) chegou a Jerusalém vinte e sete soldados capitão engenheiro Charles Warren. Primeiro de tudo, ele queria explorar o Monte do Templo, mas as autoridades otomanas lhe permitiu realizar escavações apenas fora dos muros da Cidade Velha [1], e assediar essas obras.

Charles Warren

No início de outubro 1867, quando escavações foram novamente suspensas, Warren começou a explorar um sistema de túneis, ao lado da fonte de Giom. Juntamente com seu assistente Sargento Birtles ele tentou entrar no túnel que exibe a fonte de água para o sudoeste, em Siloam lagoa. Foi esse túnel condenada a invadir o grosso rocha Rei dos Judeus Hezkiyagu (Ezequias), na véspera do exército cerco do rei assírio Senaqueribe em 701 aC No final da década de 1830, ele foi descoberto por pesquisadores norte-americanos Edward Robinson e Eli Smith. Hoje, a passagem pelo túnel Hezkiyagu é simples, a água vem até os joelhos, mas no final do século XIX, a situação era diferente: o túnel estava lotado acumulada ao longo de muitos séculos, fragmentos de pedras, escombros e lama. Warren e Birtles teve que se mudar até o pescoço em água, velas iluminam o caminho. Em algum ponto, Warren notado que o túnel não é uma ligação. Com dificuldade espremido na passagem estreita, ele descobriu que o teto acima dele lá. Levantou-se na parte inferior de uma haste vertical, no topo da qual não era visível no escuro. Duas semanas depois, zapasshis tábuas e cordas, Warren e Birtles novamente penetrou no meu. Neste momento, iluminando seus flares de magnésio, eles construíram uma floresta de três camadas. As obras de construção era extremamente perigoso - pedras choveu de cima para baixo, e de fato a estrutura de madeira era instável. Alcançar a borda superior da mina, eles foram na caverna, que é executado dois túneis: um liderado para o sudoeste, o outro - no noroeste. O primeiro túnel foi completamente intransitáveis. Em segundo lugar, a noroeste, subiu em um ângulo de aproximadamente 45 graus e exibido em um platô com um teto baixo, que foi iniciado na sequência de uma subida íngreme, mas fora deste corredor foi bloqueado.

Warren sugeriu que o eixo vertical, utilizado para o desvio de água da fonte de Giom: canal subterrâneo levou-o com água, e o túnel fica ao lado da borda superior da mina, aparentemente, oferece proteção contra o inimigo durante o cerco da cidade. Este sistema de água foi nomeado após seu descobridor, "sistema de mineração de Warren" [2]. Além de encanamento Warren encontrada na encosta oriental do monte sob os resíduos Old Town fortificações defensivas. Estes dois resultados indicam que a cidade de David, a antiga Jerusalém não estava dentro da Cidade Velha, como se pensava anteriormente, e dentro de seus muros. Três anos depois, em 1870, a saúde de Charles Warren forçado a sair de casa. Na Palestina, ele nunca mais voltou.

Em 1878, os britânicos Bíblia estudioso WF Birch [3] apresentou hipóteses relacionadas Warren mina com um dos episódios mais misteriosos do 2º Livro de Samuel (5: 6-10), em que David capta considerada inexpugnável Jerusalém - uma cidade povoada yevuseyami: "Então, o rei e os seus homens para Jerusalém yevuseev contra os habitantes do país; mas disse a Davi, por isso não te aqui, a menos que você tenha obtido os cegos e os coxos, - ou seja: não entra aqui, David. Mas Davi tomou a fortaleza de Sião: esta - a cidade de David. E Davi disse naquele dia, quem vencer yevuseev e chega a tsinnor e os coxos e os cegos alma, de ódio de Davi ... "[4]. Do 2º Livro de Crônicas (11: 6), que acabou por ser um temerário Joabe, filho de Zeruia, o futuro comandante do David. Assim, a chave para dominar a cidade - algo chamado David "tsinnor» (צינור). Em sentido hebraico moderno da palavra - "pipe", "chute". No entanto, o significado exato da palavra "tsinnor" nos tempos antigos, é difícil de estabelecer, pois na Bíblia é mencionado apenas duas vezes; pela segunda vez - no Livro de Salmos (42: 8): "abismo chama outro abismo voz das tuas catadupas (tsinnoreyha). Todas as tuas ondas e as tuas correntes passado sobre mim "[5]. UF Birch sugeriu que Warren eo meu foi assim tsinnorom. Decorre desta teoria que Yoav penetrou no exterior, o sistema de água da cidade, conseguiu subir as paredes íngremes da mina, e, em seguida, uma vez que, na cidade de David ajudou tropas entrar lá.

Descobertas na Cidade de David continuou. Em 1880, as crianças subiram no túnel Hezkiyagu descoberto em sua parede, perto da entrada, uma placa com a inscrição esculpida em pedra. Ele contou sobre o encontro de duas equipes de pedreiros que perfurou um túnel, que se deslocam a partir do oeste e do leste. Até o momento, este é -. A inscrição o mais longo em hebraico antigo que já foi encontrado em Israel [6] Ele foi datada do século VIII aC Em 1891, tentou roubar a placa, enquanto que se quebrou em vários pedaços. Felizmente, antes que isso acontecesse, um pesquisador alemão Conrad Schick fez com o seu elenco e ler a inscrição. Autoridades otomanas conseguiu encontrar as peças roubadas. Hoje Siloé inscrição pode ser visto no Museu do Antigo Oriente, em Istambul.

 Siloam_Inscription (1)

Além disso, Conrad Schick encontrado um outro elemento fundamental do sistema de distribuição de água: o chamado "túnel №2» (também conhecido como o "cananeu" ou "Siloé" túnel), as conclusões da água para fora da caverna, que é a fonte de Giom, no sul e no uso nos tempos antigos para a irrigação. Provavelmente, este é o túnel foi preenchido por ordem do rei Hezkiyagu, estava se preparando para sitiar a cidade de tropas Senaqueribe (2 Crônicas 32). Assim, o rei dos judeus esperavam para privar o inimigo de sua fonte de água fresca. Em contraste com o túnel №2, perfurado pouco antes desses eventos pyatisotmetrovy "túnel Hezkiyagu" leva a água no interior das muralhas da cidade e não estava disponível para o inimigo.

Na primeira década do século XX estudioso finlandês Bíblia William H. Yuvelius concluiu que o tesouro do Rei Salomão escondido em uma caverna sob o Monte do Templo, e que a entrada da caverna está localizada nas minas Warren descobriu quarenta anos antes. Ele prometeu lucro fabuloso para aqueles que concordam em financiar sua expedição para Jerusalém, mas não estava disposto a. Finalmente, em 1908, ele conseguiu interessar suas idéias de trinta oficial britânico Montague Parker. Ele coletou 20.000 £ e acompanhado Yuveliusa, uma espécie de "clarividente da Dinamarca", contratou um engenheiro e três amigos foram em um barco para a Palestina. [7] Subornando vários funcionários otomanos, Parker teve a oportunidade de escavar quase sem impedimentos. No entanto, sua expedição foi saudado por moradores com suspeita; Os membros da equipe de Parker não eram como os arqueólogos e suas atividades - as escavações habituais. Para desviar a suspeita de si mesmo, Parker virou-se para o Pai Louis Vincent, diretor do Instituto de estudo da Bíblia, no mosteiro de St. Etienne, com uma proposta para supervisionar a escavação. Vincent era conhecido como um pesquisador sério. Quando ele aceitou a oferta de Parker, a insatisfação com as atividades da expedição foi a aparecer muito menor. Enquanto os sistemas Parker estudou minas Warren em busca do túnel secreto que conduz profundamente no Monte do Templo, Vincent dedica tempo à investigação arqueológica. Sob sua liderança, o túnel foi inocentado Hezkiyagu, após o qual o fluxo de água em que o dobro. Vincent fez um mapa detalhado do túnel, bem como o meu cuidadosamente estudado Warren chegou às mesmas conclusões que o WF Birch, ou seja identificá-la com o tsinnorom bíblicos [8].


Montague Parker e Louis Vincent

Podemos supor que ele foi capaz de aprender muito mais, mas em 1911 as atividades da expedição Parker foi interrompido. Desesperado para encontrar um túnel secreto, Parker decidiu começar as escavações no próprio Monte do Templo. Usando o fato de que a maioria dos habitantes muçulmanos de Jerusalém foi para a tradicional peregrinação de sete dias para a Mesquita do Profeta Musa (Nabi Musa) no deserto da Judéia, desolado, e Templo do Monte, Parker havia subornado um guarda e começaram as escavações lá, mas foi descoberto acidentalmente pelo visitante. Existem várias opções para apresentar os acontecimentos que se seguiram. De acordo com uma teoria [9], os rumores sobre a profanação instantaneamente espalhar na cidade. Para Parker e sua equipe perseguindo uma multidão enfurecida. Eles saltaram para seus cavalos e correu de Jerusalém para Jaffa, onde o barco estava atracado. Os fugitivos perseguidos cavaleiros otomanos, e para detê-los, Parker tirou do bolso um punhado de moedas de ouro e jogou-os na estrada. De alguma forma, eles conseguiram fugir de seus perseguidores, e pulou em um barco, eles partiram para o mar sob a vela cheia.

Escavações realizadas pelo arqueólogo britânico Kathleen Kenyon, em 1961-1967, respectivamente, e a expedição israelense liderada por Yigal Shiloh em 1978-1985, respectivamente, confirmaram o que Charles Warren da importância estratégica de abri-los. Tem sido bem estabelecido que a fonte do Giom estava fora dos muros da cidade, e a entrada para o sistema - dentro dos limites da cidade, ou seja, moradores da cidade estavam livres para tomar água da mina, mantendo-se invisível para o inimigo. No entanto, I. Shyla rejeitou a ideia de UF Birch e L. Vincent, que o sistema de água foi utilizada para a captura de Jerusalém por David, eo meu, respectivamente, são tsinnorom bíblica. Segundo ele, o sistema de água não poderia ser construída yevuseyami porque os sistemas de água tão complexas apareceu muito mais tarde e foram uma característica dos centros administrativos israelitov [10]. Além disso, em nome do sistema de Shiloh IV investigado hydrogeologist D. Gil, chegou à conclusão de que a mina e Warren, e muitas vezes passa por cima fosse o túnel natural, origem cárstica.

Parece que o segredo da antiga Jerusalém fornecimento de água doce foi descoberto. No entanto, as escavações realizadas na Cidade de David, nos anos 1995-2010 expedição Roni Reich (Universidade de Haifa) e Eli Shukruna (Israel Antiquities Authority), foi forçado a rever todos os resultados anteriores e sua interpretação [11]. Reich e Shukrun túnel escavado, que começou em uma caverna acima da mina Warren à altura de três metros acima do nível do chão e levando para o sul. Para sua surpresa, eles encontraram nele que pertencia à expedição Montague Parker - baldes, picaretas e até tubos. Descobriu-se que em sua busca para a passagem subterrânea para o Monte do Templo, Parker foi neste túnel e sabiam sobre as minas do sistema Warren muito mais do que tem sido conhecido por cientistas, mesmo décadas após a sua expedição. Reich e Shukrun descobriram que este túnel vira bruscamente para os do leste leva a impressionante tamanho (16 x 10 metros) piscina, escavado na rocha. A existência dessa piscina antes e não era conhecido. Água da fonte de Giom estava no túnel №2, então no seu ramo, o túnel №3, também descoberta por Reich e Shukrunom, e caiu em uma piscina. Acima da piscina foram encontrados os restos das fortificações poderosas - torres ou passagem fortificada. Acima da fonte subterrânea de Gijon - base da torre, ainda hoje impressiona com a sua grande escala. Estruturas Point sugiro que descrito no primeiro Livro dos Reis (1: 38-40) unção de Shlomo (Salomão), filho de Davi, tomou o lugar certo aqui, "E o rei lhes disse: Tomai convosco os servos de vosso senhor, e definir Solomon meu filho na minha mula, e levai-o a Giom. E deixe o sacerdote Sadoc eo profeta Natã o ungi-lo rei em Israel, e tocar o shofar e proclamou: "Viva o rei Salomão! '."

À luz das novas descobertas tornou-se evidente que a mina de Warren, de cento e cinqüenta anos desde a sua descoberta foi considerada um elemento central do sistema, de fato, desde que seja quase nenhum excesso. Por que colher água para fora da mina, baixando uma corda para doze metros (como foi sua altura), se tanto a origem e alimentou-os para a piscina protegido contra ataques de fora, mas dentro dela para ter um passe de confiança? Por outro lado, se já há uma mina de origem natural, que abre o acesso à água potável, por que investir muito esforço na construção da piscina? Também não está claro por que a entrada para o Reich e descobriu Shukrunom túnel, que liderou a partir do topo do eixo para a piscina estava situado tão alto; era impossível obter sem o uso das próteses.

De acordo com a proposta Reich e Shukrunom explicação, a construção de sistemas de água ocorreu em duas etapas, em vez de um, como se pensava anteriormente. Na Idade do Bronze Médio yevusei passou começa de túneis subterrâneos na superfície, dentro das muralhas da cidade e levando até a piscina. O túnel teve lugar em uma rocha relativamente macio (Melek). Seu andar, no entanto, serviu de muito mais de um hard rock (Mizzi). O mesmo período incluem Torre das defesas de origem para a piscina, o túnel eo túnel №2 №3. Piso superior do túnel assumiu a mina em Warren. Yevuseyam sua existência não era conhecida [12]. A segunda fase do trabalho foi realizado depois de cerca de mil anos, no século VIII aC Foi então que foi quebrado túnel Hezkiyagu, cheio túnel irrigação №2 e aprofundou o chão da caverna acima do meu. Mina também foi exposto como um resultado direto do aprofundamento do piso, para que os construtores antigos tiveram a bicar rocha sólida. Como resultado, o acesso trabalho de construção da piscina tem sido prejudicado, no entanto, por esse tempo tinha agido túnel Hezkiyagu e, possivelmente, na piscina não é mais necessário. [13]

Esta hipótese, até à data, confirmado por arqueológicas: como encontrado nos túneis cerâmica, e, por exemplo, nichos para as lâmpadas que estão no início do túnel superior situada a uma altura conveniente, e na vizinhança da mina tornam-se inacessíveis, o que indica que nível do chão era originalmente outros. Ao mesmo tempo, não se sabe por que, em princípio, para aprofundar no túnel tomou a palavra. Muitas questões permanecem em aberto e em relação aos outros elementos do sistema de distribuição de água, em particular - túnel Hezkiyagu. Quão sério foi a necessidade de tal túnel sob a condição de que a fonte do Giom estava bem protegido e ter acesso a ele? Perfuração em uma montanha mais espessas construtores do túnel pyatisotmetrovy foram obrigado a sofrer de falta de oxigênio. Que os ajudou a lidar com ela? Por um túnel tão estranho, em forma de S? Por que, ao contrário dos costumes da época de Siloé inscrição não menciona o rei, e ela colocou a inscrição onde ninguém poderia ver? Finalmente, se Warren não era tsinnorom bíblica meu, o que eram?

A pesquisa arqueológica na cidade de David continua. Vamos esperar que eles vão permitir aos cientistas para encontrar respostas a estas perguntas, e - para definir novos.