quarta-feira, 10 de outubro de 2018

Memory, science and nation. -- Memória, ciência e nação. -- Erinnerung, Wissenschaft und Nation. -- Память, наука и нация. -- 记忆,科学和民族。

ALBERTO CORRÊA DOS REIS *

One nation is shared ideas, values ​​and memory. This sharing gives individuals a sense of identity, belonging. When individuals recognize themselves as members of a community, laws and rules are respected. Our country has existed for 196 years, but the Brazilian nation is still under construction. The tragic and irreparable loss of the National Museum, loaded with so much symbolism, means many steps back in the long road of the Brazilians towards the construction of their nation. We are now discussing responsibility for loss, but what can be said with certainty is that the preservation of our memory still has little value among us.

A similar discourse can be made about science. Like memory, scientific knowledge is a cumulative process, acquired by the daily, arduous and anonymous work of thousands of researchers. The development and progress of civilizations depends on the preservation and accumulation of this immaterial patrimony. Let us look at modern history from the beginning of the great navigations. It was the Europeans who conquered and colonized the Americas, not the Incas and Aztecs who conquered Europe. In recent centuries, the West, where modern science flourished, prevailed over the millenarian civilizations of the East.

Scientific knowledge is at the basis of technological development and innovation. Understanding this connection between science and technology means that the budget for scientific research in rich countries is preserved even in times of crisis. Something that here in Brazil we need to learn.

It is common in Brazil for the idea that, in a country with few resources, scientists should devote themselves to the study of the great national problems, and that the researches produce practical results in the short term. Studies leading to a vaccine against zika are obviously important, but it must be recognized that basic science research is the main driver of technological development. We live in a world based on electronics, which is the art of driving electrons to where and how we want them. There would be no electronics without quantum mechanics, a theory developed about 100 years ago from the study of topics of no use or practical application at the time: blackbody radiation and atomic structure.



Contemporary science is an increasingly supranational activity. Great experiments are needed, for example, to investigate the Cosmos or the most elementary structure of matter. These experiments are carried out by collaborations between several countries and require research and development of new technologies. I have the privilege of being part of one of the greatest experiments that mankind has created: the LHC, in Cern, Switzerland. At the LHC there are Brazilian teams involved in almost every project. I participate in the experiment LHCb, which studies the prevalence of matter on antimatter in the Universe.

More than 10 years were required for the construction of the LHC, the LHCb and the other Cern experiments. Projects of this nature require continuous financing, possible in countries where long-term planning is done. In Brazil, where the short-term culture of immediacy is still dominant, the budget for science is almost always one of the first on the list of cuts when it is necessary to adjust the public accounts. We need to learn how to plan: what are our goals for sanitation and education in the next 20 years? What areas of Physics, Biology, Astronomy, Chemistry should be prioritized?

Despite participating in its experiments, Brazil is not yet a member of the Cern, as are Romania, Pakistan, Lithuania. Being a member of the Cern has, of course, a cost, but opens up many opportunities: orders are always made to the industries of the member countries. Brazil's association with Cern, begun a few years ago, needs the approval of Congress, where this project is forgotten in some drawer.

We Brazilians still do not have a nation project. We are still only one country. For us to become a nation that includes all Brazilians, we must learn to preserve our memory and to persevere in the construction of our scientific heritage.

* CBPF Researcher
ALBERTO CORRÊA DOS REIS *




https://www.jb.com.br/pais/artigo/2018/10/943769-memoria-ciencia-e-nacao.html



"Eu só quero pensar no futuro e não ficar triste." Elon Musk.
-
"I just want to think about the future and not be sad." Elon Musk.

This report is guaranteed to verify the address of the LINK above
Say no to fake News!
-
Esta reportagem tem a garantia de apuração do endereço do LINK acima.
Diga não às fake news!
-
Culture is not what enters the eyes and ears, 
but what modifies the way of looking and hearing
-
Cultura não é o que entra nos olhos e ouvidos, 
mas o que modifica a maneira de olhar e ouvir





--br
Memória, ciência e nação.
ALBERTO CORRÊA DOS REIS*

Uma nação são ideias, valores e memória compartilhados. Esse compartilhamento propicia aos indivíduos um sentimento de identidade, de pertencimento. Quando os indivíduos se reconhecem como membros de uma comunidade, leis e regras são respeitadas. Nosso país existe há 196 anos, mas a nação brasileira está ainda em construção. A trágica e irreparável perda do Museu Nacional, carregada de tanto simbolismo, significa muitos passos atrás no longo caminho dos brasileiros rumo à construção de sua nação. Discute-se agora responsabilidades pela perda, mas o que se pode afirmar com certeza é que a preservação da nossa memória ainda tem pouco valor entre nós. 

Um discurso semelhante pode ser feito sobre a ciência. Assim como a memória, o conhecimento científico é um processo cumulativo, adquirido pelo trabalho diário, árduo e anônimo de milhares de pesquisadores. O desenvolvimento e o progresso das civilizações depende da preservação e do acúmulo desse patrimônio imaterial. Olhemos a história moderna, desde o início das grandes navegações. Foram os europeus que conquistaram e colonizaram as Américas, e não os incas e astecas que conquistaram a Europa. Nos últimos séculos, o Ocidente, onde a ciência moderna floresceu, prevaleceu sobre as civilizações milenares do Oriente. 

O conhecimento científico está na base do desenvolvimento tecnológico e da inovação. O entendimento dessa conexão entre ciência e tecnologia faz com que o orçamento para pesquisa científica nos países ricos seja preservado mesmo em períodos de crise. Algo que aqui no Brasil precisamos aprender. 

É comum no Brasil a ideia de que, num país com poucos recursos, os cientistas deveriam se dedicar ao estudo dos grandes problemas nacionais, e que a pesquisas produzam resultados práticos no curto prazo. Estudos que levem a uma vacina contra o zika são obviamente importantes, mas há que se reconhecer que a pesquisa em ciência básica é o principal motor do desenvolvimento tecnológico. Vivemos num mundo baseado na eletrônica, que é a arte de conduzir elétrons para onde e de que forma queremos. Não haveria eletrônica sem a mecânica quântica, uma teoria desenvolvida há cerca de 100 anos a partir do estudo de temas sem nenhuma utilidade ou aplicação prática na época: a radiação de corpo negro e a estrutura atômica.

A ciência contemporânea é uma atividade cada vez mais supranacional. Grandes experimentos são necessários, por exemplo, para investigar o Cosmo ou a estrutura mais elementar da matéria. Esses experimentos são realizados por colaborações entre vários países e requerem pesquisa e desenvolvimento de novas tecnologias. Tenho o privilégio de fazer parte de um dos maiores experimentos que a humanidade criou: o LHC, no Cern, na Suíça. No LHC há equipes brasileiras envolvidas em quase todos os projetos. Participo do experimento LHCb, que estuda a prevalência da matéria sobre a antimatéria no Universo.

Mais de 10 anos foram necessários para a construção do LHC, do LHCb e dos outros experimentos do Cern. Projetos dessa natureza demandam financiamento contínuo, possível em países onde se fazem planejamentos de longo prazo. No Brasil, onde a cultura do curto prazo, do imediatismo, ainda é dominante, o orçamento para a ciência é quase sempre um dos primeiros da lista de cortes quando é preciso ajustar as contas públicas. Precisamos aprender a planejar: quais as nossas metas para saneamento e educação nos próximos 20 anos? Que áreas da Física, Biologia, Astronomia, Química devem ser priorizadas? 

Apesar de participar dos seus experimentos, o Brasil ainda não é membro do Cern, como o são Romênia, Paquistão, Lituânia. Ser membro do Cern tem, claro, um custo, mas abre muitas oportunidades: encomendas são sempre feitas às indústrias dos países membros. A associação do Brasil ao Cern, iniciada há alguns anos, precisa da aprovação do Congresso, onde esse projeto encontra-se esquecido em alguma gaveta.

Nós, brasileiros, ainda não temos um projeto de nação. Somos, ainda, apenas um país. Para nos tornamos uma nação que inclua todos os brasileiros, precisamos aprender a preservar nossa memória e a perseverar na construção do nosso patrimônio científico.


* Pesquisador titular do CBPF
ALBERTO CORRÊA DOS REIS*
Jornal do Brasil








--alemão via tradutor do google
Erinnerung, Wissenschaft und Nation.

ALBERTO CORRÈA DOS REIS *

Eine Nation ist gemeinsame Ideen, Werte und Erinnerungen. Dieses Teilen gibt Individuen ein Gefühl von Identität, Zugehörigkeit. Wenn sich Individuen als Mitglieder einer Gemeinschaft erkennen, werden Gesetze und Regeln respektiert. Unser Land existiert seit 196 Jahren, aber die brasilianische Nation ist noch im Aufbau. Der tragische und irreparable Verlust des mit so viel Symbolik beladenen Nationalmuseums bedeutet viele Schritte auf dem langen Weg der Brasilianer zum Aufbau ihrer Nation. Wir diskutieren jetzt die Verantwortung für den Verlust, aber was mit Sicherheit gesagt werden kann, ist, dass die Bewahrung unseres Gedächtnisses immer noch wenig Wert bei uns hat.

Ein ähnlicher Diskurs kann über die Wissenschaft geführt werden. Wie das Gedächtnis ist wissenschaftliches Wissen ein kumulativer Prozess, der durch die tägliche, mühsame und anonyme Arbeit Tausender Forscher erworben wird. Die Entwicklung und der Fortschritt von Zivilisationen hängt von der Bewahrung und Anhäufung dieses immateriellen Erbes ab. Betrachten wir die moderne Geschichte von Anfang an der großen Seefahrt. Es waren die Europäer, die Amerika eroberten und kolonisierten, nicht die Inkas und Azteken, die Europa eroberten. In den letzten Jahrhunderten hat sich der Westen, wo die moderne Wissenschaft florierte, gegen die jahrtausendealten Zivilisationen des Ostens durchgesetzt.

Wissenschaftliches Wissen ist die Grundlage für technologische Entwicklung und Innovation. Das Verständnis dieser Verbindung zwischen Wissenschaft und Technologie bedeutet, dass das Budget für wissenschaftliche Forschung in reichen Ländern auch in Krisenzeiten erhalten bleibt. Etwas, das wir hier in Brasilien lernen müssen.

In Brasilien ist es üblich, dass sich Wissenschaftler in einem Land mit wenigen Ressourcen dem Studium der großen nationalen Probleme widmen und dass die Forschungen kurzfristig zu praktischen Ergebnissen führen. Studien, die zu einem Impfstoff gegen Zika führen, sind offensichtlich wichtig, aber es muss anerkannt werden, dass Grundlagenforschung die Hauptantriebskraft der technologischen Entwicklung ist. Wir leben in einer Welt, die auf Elektronik basiert, die die Kunst ist, Elektronen dahin zu treiben, wo und wie wir sie haben wollen. Es gäbe keine Elektronik ohne Quantenmechanik, eine Theorie, die vor etwa 100 Jahren aus dem Studium von Themen entwickelt wurde, die für die damalige Zeit nutzlos oder praktisch waren: Schwarzkörperstrahlung und atomare Struktur.

Die zeitgenössische Wissenschaft ist eine zunehmend übernationale Aktivität. Große Experimente sind beispielsweise nötig, um den Kosmos oder die elementarste Struktur der Materie zu untersuchen. Diese Experimente werden in Zusammenarbeit mehrerer Länder durchgeführt und erfordern die Erforschung und Entwicklung neuer Technologien. Ich habe das Privileg, Teil eines der größten Experimente der Menschheit zu sein: des LHC in Cern, Schweiz. Am LHC sind brasilianische Teams an fast jedem Projekt beteiligt. Ich nehme am Experiment LHCb teil, das die Prävalenz von Materie auf Antimaterie im Universum untersucht.

Mehr als 10 Jahre waren für den Bau des LHC, des LHCb und der anderen Cern-Experimente erforderlich. Projekte dieser Art erfordern eine kontinuierliche Finanzierung, die in Ländern möglich ist, in denen eine langfristige Planung durchgeführt wird. In Brasilien, wo die kurzfristige Kultur der Unmittelbarkeit nach wie vor vorherrschend ist, ist das Budget für die Wissenschaft fast immer eines der ersten auf der Liste der Kürzungen, wenn es notwendig ist, die öffentlichen Konten anzupassen. Wir müssen lernen zu planen: Was sind unsere Ziele für Hygiene und Bildung in den nächsten 20 Jahren? Welche Bereiche der Physik, Biologie, Astronomie, Chemie sollten priorisiert werden?

Trotz der Teilnahme an seinen Experimenten ist Brasilien noch nicht Mitglied des CERN, ebenso wie Rumänien, Pakistan und Litauen. Ein Mitglied des Cern zu sein, hat natürlich Kosten, eröffnet aber viele Möglichkeiten: Aufträge werden immer an die Industrien der Mitgliedsländer vergeben. Die vor einigen Jahren begonnene Assoziation Brasiliens mit Cern braucht die Zustimmung des Kongresses, wo dieses Projekt in irgendeiner Schublade vergessen wird.

Wir Brasilianer haben immer noch kein Nationsprojekt. Wir sind immer noch nur ein Land. Um eine Nation zu werden, die alle Brasilianer umfasst, müssen wir lernen, unser Gedächtnis zu bewahren und bei der Konstruktion unseres wissenschaftlichen Erbes beharrlich zu bleiben.


* CBPF Forscher
ALBERTO CORRÈA DOS REIS *










--ru via tradutor do google
Память, наука и нация.

ALBERTO CORRÊA DOS REIS *

Одна нация - это общие идеи, ценности и память. Это разделение дает людям чувство идентичности, принадлежности. Когда люди признают себя членами сообщества, законы и правила соблюдаются. Наша страна существует уже 196 лет, но бразильский народ все еще находится в процессе строительства. Трагическая и непоправимая потеря Национального музея, наполненная таким большим символизмом, означает много шагов назад на длинном пути бразильцев к строительству их нации. Мы сейчас обсуждаем ответственность за потерю, но с уверенностью можно сказать, что сохранение нашей памяти по-прежнему мало ценно среди нас.

Подобный дискурс может быть сделан и о науке. Научное знание, как и память, является кумулятивным процессом, приобретенным ежедневной, трудной и анонимной работой тысяч исследователей. Развитие и прогресс цивилизаций зависит от сохранения и накопления этого нематериального достояния. Давайте посмотрим на современную историю с начала великих навигаций. Это были европейцы, которые завоевали и колонизировали Америку, а не инков и ацтеков, завоевавших Европу. В последние века Запад, где процветала современная наука, преобладал над тысячелетними цивилизациями Востока.

Научные знания лежат в основе технологического развития и инноваций. Понимание этой связи между наукой и технологией означает, что бюджет для научных исследований в богатых странах сохраняется даже в периоды кризисов. Что-то, что здесь, в Бразилии, нам нужно учиться.

В Бразилии принято считать, что в стране с небольшим количеством ресурсов ученые должны посвятить себя изучению великих национальных проблем и что исследования дают практические результаты в краткосрочной перспективе. Очевидно, что исследования, ведущие к вакцине против зики, важны, но следует признать, что фундаментальные научные исследования являются основной движущей силой технологического развития. Мы живем в мире, основанном на электронике, который является искусством управлять электронами там, где и как мы хотим их. Не было бы электроники без квантовой механики, теории, разработанной около 100 лет назад из изучения тем, которые не были использованы или практического применения в то время: излучения черного тела и атомной структуры.

Современная наука становится все более наднациональной деятельностью. Большие эксперименты необходимы, например, для исследования Космоса или самой элементарной структуры материи. Эти эксперименты проводятся путем сотрудничества между несколькими странами и требуют исследований и разработки новых технологий. Я имею честь участвовать в одном из величайших экспериментов, которые создало человечество: LHC, в Серне, Швейцария. В LHC есть бразильские команды, участвующие практически во всех проектах. Я участвую в эксперименте LHCb, который изучает распространенность вещества на антиматерии во Вселенной.

Для строительства LHC, LHCb и других экспериментов Cern потребовалось более 10 лет. Проекты такого рода требуют постоянного финансирования, возможно в странах, где осуществляется долгосрочное планирование. В Бразилии, где кратковременная культура непосредственности все еще доминирует, бюджет для науки почти всегда является одним из первых в списке сокращений, когда необходимо корректировать публичные счета. Нам нужно научиться планировать: каковы наши цели в области санитарии и образования в ближайшие 20 лет? Какие области физики, биологии, астрономии, химии должны быть приоритетными?

Несмотря на участие в своих экспериментах, Бразилия еще не является членом Cern, а также Румыния, Пакистан, Литва. Быть членом Cern имеет, конечно, стоимость, но открывает множество возможностей: заказы всегда поступают в отрасли стран-членов. Бразильская ассоциация с Cern, начатая несколько лет назад, нуждается в одобрении Конгресса, где этот проект забыт в каком-то ящике.

У бразильцев до сих пор нет национального проекта. Мы все еще только одна страна. Чтобы мы стали нацией, включающей всех бразильцев, мы должны научиться сохранять нашу память и упорствовать в построении нашего научного наследия.


* Исследователь CBPF
ALBERTO CORRÊA DOS REIS *
Политика конфиденциальности











--chines simplificado via tradutor do google
记忆,科学和民族。

ALBERTOCORRÊADOSREIS *


一个国家是共同的想法,价值观和记忆。这种分享给予个体一种认同感,归属感。当个人认识自己是社区成员时,法律和规则得到尊重。我们国家已经存在了196年,但巴西国家仍在建设中。国家博物馆,充满了那么多的象征意义的悲惨和无法挽回的损失,意味着许多步骤,重新巴西的努力建立自己国家的漫长道路。我们现在正在讨论对损失的责任,但可以肯定地说,保存我们的记忆在我们中间仍然没什么价值。

可以对科学进行类似的讨论。与记忆一样,科学知识是一个累积的过程,是由数千名研究人员日常,艰苦和匿名的工作所获得的。文明的发展和进步取决于这种无形的遗产的保存和积累。让我们从伟大的航海开始看现代历史。正是征服和殖民美洲的欧洲人,而不是征服欧洲的印加人和阿兹台克人。近几个世纪以来,现代科学蓬勃发展的西方胜过东方的千禧年文明。

科学知识是技术发展和创新的基础。了解科学与技术之间的这种联系意味着即使在危机时期,富裕国家的科学研究预算也能得以保留。我们需要在巴西学到一些东西。

这是常见于巴西,在资源不多的国家,科学家应该投入到伟大民族问题的研究,并研究产生短期实效的想法。导致针对寨卡病毒疫苗的研究显然很重要,但必须认识到基础科学研究是技术发展的主要驱动力。我们生活在一个以电子产品为基础的世界,这是将电子驱动到我们想要的地方和方式的艺术。就没有电子量子力学,发达的理论从研究对象的,此时不实用或实际应用大约100年:黑体辐射和原子结构。

当代科学是一种越来越超国家的活动。例如,需要进行大量实验来研究宇宙或物质的最基本结构。这些实验是通过几个国家之间的合作进行的,需要研究和开发新技术。我有幸成为人类创造的最伟大实验之一:瑞士Cern的大型强子对撞机。在大型强子对撞机上,几乎每个项目都有巴西团队参与。我参加了LHCb实验,该实验研究了宇宙中反物质的物质流行。

构建LHC,LHCb和其他Cern实验需要10年以上的时间。这种性质的项目需要持续融资,这可能是在进行长期规划的国家。在巴西,即时性的短期培养,仍然占据主导地位,在科学预算几乎总是一个第一切割清单时,你需要调整公共账户。我们需要学习如何规划:未来20年我们的卫生和教育目标是什么?物理学,生物学,天文学,化学的哪些领域应该优先考虑?

尽管参与了实验,巴西还不是Cern的成员,罗马尼亚,巴基斯坦,立陶宛也是如此。当然,成为Cern的成员需要付出代价,但却开辟了许多机会:订单总是针对成员国的行业。几年前开始的巴西与Cern的关系需要得到国会的批准,这个项目在一些抽屉里被遗忘了。

我们巴西人还没有国家项目。我们仍然只是一个国家。为了使我们成为一个包括所有巴西人的国家,我们必须学会保存我们的记忆并坚持建设我们的科学遗产。

* CBPF研究员
ALBERTOCORRÊADOSREIS *




"Private Collections": The Marmottan Museum exhibits 62 works of art (almost) never shown to the public. -- "Coleções Particulares": O Museu Marmottan exibe 62 obras de arte (quase) nunca exibidas ao público. -- "Collections privées" : le musée Marmottan expose 62 oeuvres d'art (presque) jamais montrées au public. -- "Private Sammlungen": Das Marmottan Museum zeigt 62 (fast) nie gezeigte Kunstwerke. -- «Частные коллекции»: Музей Marmottan экспонирует 62 произведения искусства (почти), которые никогда не показывались публике. -- “私人收藏”:马尔莫坦博物馆展出62件艺术品(几乎)从未向公众展示过。

Monet, Renoir, Caillebotte, Degas, sculptures by Camille Claudel and Rodin ... The Marmottan Museum has brought together 62 works almost never shown for the exhibition "Private Collections: A Journey of the Impressionists to the Wild Animals", to be seen until February 10, 2019. Meeting with one of these collectors, who agreed to lend a portrait signed Renoir for the occasion.

1
The bridge of Europe ", Gustave Caillebotte, 1876, 
one of 62 works of art belonging to private 
collectors exhibited at the Marmottan museum in Paris 
© GINIES / SIPA


The Marmottan Museum in Paris owes a lot to private collectors. In 2014, on the occasion of the 80th anniversary of its opening, a first exhibition "The Impressionists in Private" had a great success with visitors. This new tribute to private collectors comes to life with "Private Collections, A Journey of Impressionists to Wild Animals". Among the 30 or so lenders, François-Marc Durand. Banker, talented pianist and collector, he has a good collection of paintings and considers it important that they can be seen by the general public.

"It's the realization of a dream", explains François-Marc Durand: "it's a painting by Renoir and I dreamed of having one at home". Associate director of the prestigious Lazard bank, this art lover speaks simply the masterpieces he owns. A Cezanne, a Pissaro, a Kokochka ... And his Renoir is one of his favorites. A portrait of a young girl made by the painter in 1901 and never shown to the public. For François-Marc Durand, accepting to lend this picture, without any compensation in exchange, is normal. "We have to do this because we feel that it is necessary to make his works available to the public.When we have the chance to earn money, we must also give back."

2
Exhibition "Private Collections: 
A Journey of the Impressionists to the Wild Animals", 
Musée Marmottan Paris © GINIES / SIPA




A prestigious jewel

Three specialists were dispatched to the collector's apartment to transfer the painting in the best conditions. He was then inspected from every angle to check his condition. A few days later, François-Marc Durand is invited to discover his painting in preview in his new setting, in the midst of sixty other masterpieces of the nineteenth and twentieth centuries. A great pride. "I am happy to tell myself that this painting that I see every day and that I find very beautiful, tens of thousands of other people will be able to benefit".


By Marie Pujolas and Valérie Gaget



"Eu só quero pensar no futuro e não ficar triste." Elon Musk.
-
"I just want to think about the future and not be sad." Elon Musk.

This report is guaranteed to verify the address of the LINK above
Say no to fake News!
-
Esta reportagem tem a garantia de apuração do endereço do LINK acima.
Diga não às fake news!
-
Culture is not what enters the eyes and ears, 
but what modifies the way of looking and hearing
-
Cultura não é o que entra nos olhos e ouvidos, 
mas o que modifica a maneira de olhar e ouvir






--br via tradutor do google
"Coleções Particulares": O Museu Marmottan exibe 62 obras de arte (quase) nunca exibidas ao público.  

Monet, Renoir, Caillebotte, Degas, esculturas de Camille Claudel e Rodin ... O Museu Marmottan reuniu 62 obras quase nunca exibidas para a exposição "Coleções Particulares: Uma Viagem dos Impressionistas aos Animais Silvestres", a ser vista até 10 de fevereiro de 2019. Encontro com um desses colecionadores, que concordaram em emprestar um retrato assinado por Renoir para a ocasião.

1
A ponte da Europa ", Gustave Caillebotte, 1876, uma das 62 obras de arte de colecionadores particulares expostas no museu Marmottan de Paris © GINIES / SIPA

O Museu Marmottan, em Paris, deve muito aos colecionadores particulares. Em 2014, por ocasião do 80º aniversário de sua inauguração, uma primeira exposição "Os impressionistas em particular" teve um grande sucesso com os visitantes. Esta nova homenagem aos colecionadores particulares ganha vida com "Coleções Particulares, Uma Viagem de Impressionistas a Animais Silvestres". Entre os cerca de 30 credores, François-Marc Durand. Banqueiro, talentoso pianista e colecionador, ele tem uma boa coleção de pinturas e considera importante que elas possam ser vistas pelo público em geral.

"É a realização de um sonho", explica François-Marc Durand: "é uma pintura de Renoir e sonhei em ter uma em casa". Diretor associado do prestigioso banco Lazard, este amante da arte fala simplesmente as obras-primas que possui. Um Cezanne, um Pissaro, um Kokochka ... E o seu Renoir é um dos seus favoritos. Um retrato de uma jovem criada pelo pintor em 1901 e nunca mostrada ao público. Para François-Marc Durand, aceitar emprestar esse quadro, sem qualquer compensação em troca, é normal. "Temos que fazer isso porque sentimos que é necessário disponibilizar suas obras para o público. Quando temos a chance de ganhar dinheiro, devemos também devolver."

2
Exposição "Coleções Particulares: Uma Viagem dos Impressionistas aos Animais Silvestres", Musée Marmottan Paris © GINIES / SIPA

Uma jóia de prestígio

Três especialistas foram despachados para o apartamento do colecionador para transferir a pintura nas melhores condições. Ele então foi inspecionado de todos os ângulos para verificar sua condição. Poucos dias depois, François-Marc Durand é convidado a descobrir sua pintura em pré-estréia em seu novo cenário, em meio a outras sessenta obras-primas dos séculos XIX e XX. Um grande orgulho. "Fico feliz em dizer a mim mesmo que esta pintura que vejo todos os dias e que acho muito bonita, dezenas de milhares de outras pessoas poderão se beneficiar".











--fr
"Collections privées" : le musée Marmottan expose 62 oeuvres d'art (presque) jamais montrées au public.

Monet, Renoir, Caillebotte, Degas, des sculptures de Camille Claudel et de Rodin... Le musée Marmottan a réuni 62 œuvres quasiment jamais montrées pour l'exposition "Collections privées : un voyage des impressionnistes aux fauves", à voir jusqu'au 10 février 2019. Rencontre avec l'un de ces collectionneurs, qui a accepté de prêter pour l'occasion un portrait signé Renoir.

1
Le pont de l'Europe", Gustave Caillebotte, 1876, l'une des 62 oeuvres d'art appartenant à des collectionneurs privés exposés au musée Marmottan de Paris © GINIES/SIPA

Le musée Marmottan de Paris doit beaucoup aux collectionneurs privés. En 2014, à l'occasion du 80e anniversaire de son ouverture, une première exposition "Les impressionnistes en privé" avait connu un grand succès auprès des visiteurs. Ce nouvel hommage aux collectionneurs privés prend vie avec "Collections privées, un voyage des impressionistes aux fauves". Parmi la trentaine de prêteurs, François-Marc Durand. Banquier, pianiste de talent et collectionneur, il possède une belle collection de tableaux et estime important qu'ils puissent être vus par le grand public. 

"C'est la réalisation d'un rêve", explique François-Marc Durand : "c'est un tableau de Renoir et je rêvais d'en avoir un chez moi". Directeur associé de la prestigieuse banque Lazard, cet amoureux des arts parle en toute simplicité des chefs-d’œuvre qu'il possède. Un Cézanne, un Pissaro, un Kokochka... Et son Renoir est l'un de ses préférés. Un portrait de jeune fille réalisé par le peintre en 1901 et qui n'a jamais été montré au public. Pour François-Marc Durand, accepter de prêter ce tableau, sans aucun dédommagement en échange, est normal. "Il faut faire cela parce que l'on sent que c'est nécessaire de mettre ses œuvres à disposition du public. Quand on a la chance de gagner de l'argent, on doit aussi redonner". 

2
Exposition "Collections privées : un voyage des impressionnistes aux fauves", musée Marmottan Paris © GINIES/SIPA

Un écrin de prestige

Trois spécialistes ont été dépêchés dans l'appartement du collectionneur pour transférer le tableau dans les meilleures conditions. Il a ensuite été inspecté sous toutes les coutures pour vérifier son état. Quelques jours plus tard, François-Marc Durand est invité à découvrir son tableau en avant-première dans son nouvel écrin, au milieu d'une soixantaine d'autres chefs-d’œuvre des XIXe et XXe siècles. Une grande fierté. "Je suis heureux de me dire que ce tableau que je vois tous les jours et que je trouve très beau, des dizaines de milliers d'autres personnes vont pouvoir en profiter". 












--alemão via tradutor do google
"Private Sammlungen": Das Marmottan Museum zeigt 62 (fast) nie gezeigte Kunstwerke. 

Monet, Renoir, Caillebotte, Degas, Skulpturen von Camille Claudel und Rodin ... Das Marmottan Museum hat 62 Werke zusammengetragen, die fast nie für die Ausstellung "Private Sammlungen: Eine Reise der Impressionisten zu den wilden Tieren" gezeigt wurden 10. Februar 2019. Das Treffen mit einem dieser Sammler, der sich bereit erklärte, ein Porträt zu verleihen, signierte Renoir zu diesem Anlass.

1
Die Brücke Europas ", Gustave Caillebotte, 1876, eines von 62 Kunstwerken privater Sammler, die im Marmottan-Museum in Paris ausgestellt sind © GINIES / SIPA

Das Marmottan-Museum in Paris ist privaten Sammlern sehr wichtig. Im Jahr 2014, anlässlich des 80. Jahrestages der Eröffnung, war eine erste Ausstellung "Die Impressionisten in Privat" mit Besuchern sehr erfolgreich. Diese neue Hommage an private Sammler wird mit "Private Sammlungen, eine Reise der Impressionisten zu wilden Tieren" lebendig. Unter den etwa 30 Kreditgebern, François-Marc Durand. Bankier, talentierter Pianist und Sammler, hat eine gute Sammlung von Gemälden und hält es für wichtig, dass sie von der breiten Öffentlichkeit gesehen werden können.

"Es ist die Verwirklichung eines Traums", erklärt François-Marc Durand: "Es ist ein Gemälde von Renoir und ich habe davon geträumt, eines zu Hause zu haben". Associate Director der renommierten Lazard Bank, spricht dieser Kunstliebhaber einfach die Meisterwerke, die er besitzt. Ein Cezanne, ein Pissaro, ein Kokochka ... Und sein Renoir ist einer seiner Favoriten. Ein Porträt eines jungen Mädchens, das 1901 vom Maler gemacht und nie der Öffentlichkeit gezeigt wurde. Für François-Marc Durand ist das Akzeptieren dieses Bildes ohne Entschädigung im Austausch normal. "Wir müssen dies tun, weil wir es für notwendig halten, seine Werke der Öffentlichkeit zugänglich zu machen. Wenn wir die Chance haben, Geld zu verdienen, müssen wir auch etwas zurückgeben."

2
Ausstellung "Private Sammlungen: Eine Reise der Impressionisten zu den wilden Tieren", Musée Marmottan Paris © GINIES / SIPA

Ein prestigeträchtiges Juwel

Drei Spezialisten wurden in die Sammlerwohnung geschickt, um das Gemälde unter den besten Bedingungen zu übertragen. Er wurde dann von allen Seiten untersucht, um seinen Zustand zu überprüfen. Wenige Tage später wird François-Marc Durand eingeladen, sein Gemälde in seiner neuen Umgebung inmitten von sechzig anderen Meisterwerken des 19. und 20. Jahrhunderts in einer Vorschau zu entdecken. Ein großer Stolz. "Ich bin froh, mir sagen zu können, dass dieses Bild, das ich jeden Tag sehe und das ich sehr schön finde, Zehntausende anderer Menschen davon profitieren kann".













--ru via tradutor do google
«Частные коллекции»: Музей Marmottan экспонирует 62 произведения искусства (почти), которые никогда не показывались публике. 

Моне, Ренуар, Кайлеботте, Дега, скульптуры Камиллы Клоделя и Родена ... В музее Мармотан собралось 62 произведения, которые почти никогда не показывались на выставке «Частные коллекции: путешествие импрессионистов к диким животным», которые можно увидеть до 10 февраля 2019. Встреча с одним из этих коллекционеров, которые согласились предоставить портрет, подписанный Ренуаром по этому случаю.

1
Мост Европы ", Гюстав Кайлеботт, 1876, один из 62 произведений искусства, принадлежащих частным коллекционерам, выставлен в музее Мармотан в Париже © GINIES / SIPA

Музей Marmottan в Париже многим обязан частным коллекционерам. В 2014 году, по случаю 80-летия своего открытия, первая выставка «Импрессионисты в привате» имела большой успех у посетителей. Эта новая дань частным коллекционерам воплощается в жизнь с «Частными коллекциями, путешествием импрессионистов диким животным». Среди 30 или около того кредиторов, Франсуа-Марк Дюран. Банкир, талантливый пианист и коллекционер, он имеет хорошую коллекцию картин и считает важным, что их можно увидеть широкой публикой.

«Это осознание мечты», объясняет Франсуа-Марк Дюран: «Это картина Ренуара, и я мечтал о том, чтобы иметь ее дома». Заместитель директора престижного банка Лазард, этот любитель искусства просто владеет шедеврами, которыми владеет. Сезанн, Писсаро, Кокочка ... И его Ренуар - один из его фаворитов. Портрет молодой девушки, сделанный художником в 1901 году и никогда не показывавшийся публике. Для Франсуа-Марка Дюран, соглашаясь предоставить эту картину без какой-либо компенсации взамен, это нормально. «Мы должны сделать это, потому что считаем, что необходимо сделать его работы доступными для общественности. Когда у нас есть шанс заработать деньги, мы также должны вернуть».

2
Выставка «Частные коллекции: путешествие импрессионистов к диким животным», музей Мармоттан Париж © GINIES / SIPA

Престижный драгоценный камень

Три специалиста были отправлены в коллекционную квартиру, чтобы перенести картину в наилучшие условия. Затем его проверяли со всех сторон, чтобы проверить его состояние. Через несколько дней Франсуа-Марка Дюранда приглашают открыть свою живопись в превью в его новой обстановке, среди шестидесяти других шедевров девятнадцатого и двадцатого веков. Большая гордость. «Я счастлив сказать себе, что эта картина, которую я вижу каждый день, и которую я нахожу очень красивой, десятки тысяч других людей сможет принести пользу».












--chines simplificado via traduor do google
“私人收藏”:马尔莫坦博物馆展出62件艺术品(几乎)从未向公众展示过。

Monet,Renoir,Caillebotte,Degas,Camille Claudel和Rodin的雕塑...... Marmottan博物馆汇集了62件几乎从未展出过的作品“私人收藏:印象派对野生动物的旅程”,直到2019年2月10日。与其中一位收藏家见面,他们同意出租雷诺阿的画像。

1
欧洲之桥“,古斯塔夫·卡勒波特,1876年,属于私人收藏家的62件艺术品之一,在巴黎的Marmottan博物馆展出©GINIES / SIPA

巴黎的Marmottan博物馆很大程度上归功于私人收藏家。 2014年,在其开幕80周年之际,第一个展览“私人印象派”在访客中取得了巨大成功。这种对私人收藏家的新贡献来自“私人收藏,印象派对野生动物的旅程”。在30家左右的贷方中,François-Marc Durand。银行家,才华横溢的钢琴家和收藏家,他有很多画作,并认为重要的是他们可以被公众看到。

“这是梦想的实现”,François-Marc Durand解释说:“这是雷诺阿的一幅画,我梦想有一个在家里”。这位艺术爱好者是着名的Lazard银行副总监,他简单地讲述了他所拥有的杰作。塞尚,皮萨罗,科科奇卡......他的雷诺阿是他的最爱之一。 1901年由画家制作的一个年轻女孩的肖像,从未向公众展示过。对于François-Marc Durand来说,接受借出这张图片而不作任何补偿是正常的。 “我们必须这样做,因为我们认为有必要向公众提供他的作品。当我们有机会赚钱时,我们也必须回馈。”

2
展览“私人收藏:印象派对野生动物的旅程”,MuséeMarmottanParis©GINIES / SIPA

一个着名的宝石

三名专家被派往收藏家的公寓,以最佳条件转移画作。然后从各个角度对他进行检查以检查他的病情。几天后,François-Marc Durand被邀请在他的新环境中预览他的画作,在十九世纪和二十世纪的其他六十件杰作中。非常自豪。 “我很高兴告诉自己,我每天都能看到的这幅画,我觉得非常漂亮,其他成千上万的人也能从中受益”。